Чтение онлайн

Жаль, что никто больше об этом не узнал.

Данные поступали разные. Там, где раньше парила в открытом космосе: гигантская колония, сенсоры вообще ничего не показывали, а вот ближайшая звезда, находившаяся всего в одном световом часе оттуда, слегка изменила спектр: в нем появилось больше линий, показывавших наличие металлов.

Дрейк думал - вернее, думали два Дрейка, по одному в каждом истребителе. Требовалась какая-то новая стратегия. Времени хватало: путь сюда от галактического центра был долгий.

Когда первый корабль находился в десяти световых минутах от заедды,.второй выпустил небольшой зонд без двигателей, зато снабженный сенсорами, еще одной копией личности Дрейка и низкоскоростным передатчиком.

Зонд неподвижно повис в пространстве, наблюдая за тем, как корабли приближаются к звезде. Первый растаял в радиационной вспышке. Второй развернулся, пытаясь бежать, но кольцо пламени нагнало и его.

Вот к какому выводу пришел Дрейк: ахиллесова пята его кораблей.
– радиосвязь. Второй истребитель оставался на безопасном расстоянии, но прежде, чем погубить первый, Шива сумел проследить коммуникационные импульсы.

Это была первая полученная им прямая информация о Шиве. Передавать ее следовало очень осторожно - не спеша, варьируя силу и направление сигнала. Тысячи станций по всей галактике должны были получить, разрозненные обрывки данных. Потом кому-то еще придется увязать их между собой, просчитав. разницу расстояний, и воссоздать все сообщение.

Дрейк многократно повторил передачу, каждый раз. изменяя набор адресатов. К тому времени, как он закончил, прошло три тысячи лет. Звездный ветер отнес зонд далеко от точки, где погибли корабли.

Двигателей у него не было. Даже здесь Дрейк не осмеливался позвать на помощь.

«Слуга - и тот, кто лишь стоит и ждет…»

Он ждал. Еще сто сорок тысяч бесконечных лет - он ждал. Компьютер зонда обладал минимальными счетными способностями. Делать Дрейку было абсолютно нечего.

Наконец он отдал внутреннюю команду отключить все системы. .Программа была стерта.

Знай Дрейк заранее, во что это выльется, может, и не брался бы за дело. Изучив крупномасштабную карту, он содрогнулся. Регион, где сохранились незатронутые человеческие -колонии, превратился теперь в узенький серп вдоль края галактики. Все остальное, в том числе и ее плотный центр, сожрал Шива.

И все же Дрейк до сих пор не имел понятия, что движет Разрушителем. Все попытки наладить с ним контакт проваливались.

Но информация о Шиве текла, хоть и тонкой струйкой, эпоху за эпохой. Ужасно медленно, крохотными фрагментами - но текла. Наконец Дрейк начал понимать уязвимость своего врага. Чтобы погасить пламя, не обязательно знать, почему оно жжет.

Однако если знаешь, что пламя это - живое и разумное, потребуется немалая решимость. А Шива был, несомненно, разумен. Перед Дрейком вставал кошмарный вопрос. Даже умирая, триллионы личностей и композитов, работавших с ним, не желали и слышать о том, чтобы уничтожать детей Шивы. Лишь он сам, в бесчисленных своих копиях, должен был стать разразившимся громом.

И еще ему приходилось идти на жертвы, плодить тактические гекатомбы, о которых он не смел никому рассказать. Его союзники, все до единого, постарались бы не допустить подобного. Дрейк строил ловушки, приманкой в которых становились целые звездные системы. Такого убийцы галактика еще не видела. Он обращал в прах миллиарды, надеясь спасти триллионы.

И наконец он заставил себя признать еще один не приятный факт: даже если полностью извести Шиву, сколько его есть в галактике, это будет еще не конец. Судя по тому, как появился Разрушитель, он пришел извне. И мог вернуться в любой час, если только не выследить его и не спалить его логово. Прежде чем Дрейк завершит свой труд, людям и их неорганическим союзникам придется гнать Шиву - даже до самого края Вселенной.

Дрейк вздохнул и приказал отправить еще пятьдесят миллионов кораблей. На каждом из них находился новый, улучшенный детектор присутствия Шивы; на каждом - цезурный генератор, рядом с которым первая модель, использованная Дрейком, казалась детской игрушкой.

Каждый гарантировал, что еще двести миллиардов разумных существ - детей Шивы или представителей человеческого рода - встретят смерть.

Бой длился вечно. Был еще не конец и не начало конца - разве что, может быть, конец начала.

Глядя на дисплей, Дрейк впервые за много эпох видел, что полумесяц, контролируемый людьми, не становится уже. В масштабе сотен миллионов лет можно было наблюдать некоторые колебания границы: местами Шива наступал, местами его детей отбрасывали или уничтожали, одну за другой омывая звезды кровью. Мысль о выживании человечества и даже о его победе рассматривалась как вполне вероятная.

Появилась новая проблема, причем совершенно неожиданного характера.

Все бесконечные годы битвы Дрейк оставался один. Он не позволял себе включиться в паутину сознаний ни одного композита - ни органического, ни неорганического. Он никого не подпускал к своим личным базам данных. Логика тут была простая и неодолимая: Дрейк не хотел ни с кем делить ответственность за принятие страшных решений, необходимых для победы над Шивой. Боялся, как бы это зло не распространилось среди людей.

Целую вечность - так ему казалось - бесчисленные версии его личности, неся эту одинокую решимость, летели на боевых кораблях к краю галактики и за край, навстречу ледяной или огненной смерти.

Война шла уже не на один фронт. Людям удалось закрепиться в нескольких спиральных рукавах галактики, и там они начали собственные программы подавления Шивы и его преследования. Иногда их кораблям удавалось уцелеть.

Иногда они возвращались. На борту каждого был Дрейк Мерлин. Каждый - особый, не такой, как другие, обладающий уникальным опытом. Но каждый, бесспорно, Дрейк.

Он чуждался других. Но как отказать в общении себе самому?

Никак. В конце концов Дрейк включился в композит. В необычный композит: каждым его элементом была очередная копия Дрейка Мерлина.

Началось все с полного хаоса. Количество Дрейков исчислялось миллиардами, которым он давно потерял счет, да к тому же постоянно увеличивалось. Некоторые были рядом, некоторых отделяли от остальных миллионы световых лет, некоторые пострадали в сражениях, от чего исказились и потеряли полноту. Все без исключения были разными. Время и опыт порождали изменения форм, взглядов, даже самооценки. Дрейк старался понять, принять, сохранить или создать из этой толпы единую личность.