Ещё Флетч?
Шрифт:
– Ладно, – Флетч начал выбираться из кабины. – Оставайся здесь. Я пришлю тебе яйцо всмятку.
– Или мы окажемся в кенийской тюрьме или в дурдоме, – Барбара последовала за ним.
– Расплатись с водителем, Барбара. Деньги у тебя.
– Я дам ему чаевые и попрошу забыть и простить нас.
Лыжи вытащил из багажника здоровяк-швейцар, занес в вестибюль и приставил к стене. С таким видом, будто ему приходилось таскать их по пять раз на дню.
На веранде несколько человек поднялись, подошли к окаймляющему ее парапету, кивнули Флетчу и Барбаре. В их взглядах читалось не столько любопытство, сколько недоумение.
ГЛАВА 10
– Слушаю? Короткая пауза. – Это мистер Флетчер?
– А говорю я тоже с мистером Флетчером? – вопросом на вопрос ответил Флетч.
Вновь пауза.
– Это мистер Карр. Вы все наверху?
– Кто все?
– Ваш отец с вами? С вами и вашей женой, в вашем номере?
– Я его не видел. Ни в Кении, ни в Америке.
– О. Мы собирались встретиться здесь, на веранде лорда Деламера. Выпить, познакомиться. Я-то полагал, что старик захочет, чтобы я приехал в аэропорт. Но я его понимаю. Первая встреча отца с сыном.
Барбара принимала душ.
– Вы понимаете куда больше, чем я. Флетч уже раскрыл свой рюкзак, достал бритвенные принадлежности.
– Я заказал столик на веранде. Он появится. Две пары лыж стояли у стены рядом с окном. В окно Флетч видел бесчисленные цветочные клумбы.
– Я сейчас спущусь, – пообещал Флетч. – Как я вас узнаю?
– Вы сразу заметите двух достойных джентльменов с бокалами в руках, не сводящих глаз с двери.
Флетч хохотнул.
– Отлично. Но вам все-таки придется чуть-чуть подождать. Последние несколько месяцев мы не вылезали из самолетов. Так что вы не захотите знаться со мной, если я не приму душ и не побреюсь.
– Понятно, – рассмеялся и Карр. – Значит, за нашим столиком грязнуль не будет.
– Ты слышал, что звонил телефон? – Барбара вышла из ванной, завернутая в полотенце.
– Да, – сбросив рубашку, Флетч направился в ванную с бритвенными принадлежностями.
– Звонил твой отец?
– Нет.
– Полиция?
– С какой стати? Друг моего отца, которого тот пригласил, как я понимаю, для моральной поддержки. Они будут ждать нас внизу, на веранде.
– А почему не позвонил твой отец?
– Он еще не приехал. Барбара!
– Да, дорогой?
– Если уж мы решили пожениться...
– Мы уже поженились.
– Или мне придется отрастить бороду, или я должен видеть свою физиономию в зеркале.
– Ты же сказал, что я могу принять душ первой.
– Зачем заполнять ванную паром? Разве обязательно принимать душ с закрытой дверью? – в ванной стоял параллельный телефон. – В каком столетии ты живешь? Кто сейчас закрывает дверь, принимая душ?
– Тут очень сухой воздух. Пар сейчас исчезнет.
Флетч протер зеркало полотенцем.
– Я ужасно выгляжу.
– Это точно, – кивнула Барбара. – Я и пыталась избавить тебя от лицезрения собственной физиономии.
– И правильно, – он уже брился.
– А как ты себя чувствуешь?
– Ноги не дрожат. Думаю, выживу.
– Если тебе нехорошо, ты можешь прилечь. А с этими людьми... со своим отцом встретишься завтра.
– Это еще почему?
– Одного стресса на день более чем достаточно. Не так ли говорил Аристотель?
– Аристотель сказал: «Сегодня очень хороша жареная баранина».
– Слишком уж ты все осовремениваешь.
Когда он вышел из душа, Барбара не сменила полотенца на другой наряд, но все вещи лежали на полу, кровати, стульях, креслах. Свитера. Лыжные ботинки. Лыжные очки. Перчатки. Коробка с лыжными мазями.
Чувствовалось, что Барбара в замешательстве.
– А где моя одежда? – спросил Флетч.
– В прачечной.
– Какой прачечной?
– Пришел какой-то человек и спросил, не надо ли чего постирать. Я дала ему твою одежду.
– Какая ты великодушная.
– И свою тоже. Все, что было на нас в самолете.
– А другая одежда у меня есть? Которую можно носить?
– Нет, – честно призналась Барбара. – И у меня тоже. Практически ничего, – она обвела комнату рукой. – Только лыжное снаряжение.
– Даже джинсов нет?
– Я сказала Олстону, что не хочу видеть тебя в джинсах в наш медовый месяц. Или теннисных туфлях. Только в лыжном костюме.
– Великолепно.
Он присел на краешек кровати. Лег, не отрывая ступней от пола. В окружении свитеров и лыжных брюк.
– Ты все еще мокрый.
– Я не простужусь.
Барбара сняла с себя полотенце. Вытерла им Флетча, с плеч до щиколоток.
– Ты забыла про пятки, – заметил Флетч.
– Подними ноги. Остальное, я вижу, и так стоит.
Барбара опустилась на колени. Он положил ноги ей на плечи.
– Каланча. Флагшток. Башня, – она покачала указанный предмет. – Ничего похожего не сыскать. Твердый и гибкий.
– Насколько мне известно, таких штучек многие миллионы.
– Это единственный, за который я ухватилась.
– Тут ты права.
– И что мне с ним делать?
– Что хочешь. При необходимости я отращу другой.
– М-м-м-м-м-м.
– Мой отец...
– Где мои теннисные туфли? – спросил Флетч.
– Я отдала их мужчине из прачечной. Сомневаюсь, что тебе их вернут.
Флетч стоял посреди комнаты. Он принял душ второй раз и теперь вода капала на пол.
– Наверное, они уже набрались, – Барбара лежала на каких-то лыжных одеждах, сброшенных на пол и смотрела в потолок.
– Кто?
– Твой отец и его приятель. Расслабились. Ты тоже расслабился.