Шрифт:
Глава 1
Глаза заливал яркий белый свет, в ушах стоял шум и только на ощупь можно было обследовать окружающее пространство. Судя по ощущениям, вокруг была трава.
Кое-как перевернувшись на живот и встав на четвереньки, начал двигаться вперёд, внимательно прощупывая перед собой землю. Трава не высокая. До локтя не доходила. Странно что свечение не пропало, когда лицо опустил вниз и прикрыл глаза рукой. Похоже нужно покинуть это место, чтобы свечение прекратилось. Или снизилось настолько, чтобы можно было хоть что-то видеть.
Попробовал на вкус и запах сорванную травинку — ничего. Ни вкуса, ни запаха. Пробовать на вкус землю не стал — ну его нафиг. Мало ли чего попасться может. А вообще обидно — очнулся неизвестно где, чувства сбоят и не понятно, когда всё это кончится.
Ориентировался по высоте травы — где была выше, не полз, а там, где не доходила до лица — продолжал путь. Скорее всего короткая трава означала нахождение рядом благ цивилизации — газона, огорода, дороги, тропинки или чего-то подобного. Иногда, среди травинок, попадались камни, небольшие веточки, иной раз больно колющие руки, а спустя некоторое время, нащупал большой валун и уселся на него. По ощущениям — он был немного теплее травы и земли. Сколько времени пришлось так путешествовать — неизвестно. Время засечь нет возможности, со счёта сбился на пятой сотне секунд, да и ничего это не дало бы. Всё равно не видно по прямой шпарил или круги наворачивал.
Остановился лишь нащупав препятствие, на котором можно посидеть, что и сделал с большим удовольствием. Уж больно этот объект выделялся из предыдущего окружения. Начал прислушиваться к своим ощущениям.
Холодно не было, несмотря на лёгкую одежду. Затратив немного времени на обследование себя любимого, понял во что одет. Тонкие штаны из грубой ткани, немного просторная футболка, прикрывающая руки до середины плеча, а внизу до середины бедра. На ногах мягкая кожаная обувь, что-то вроде тапочек, какие носили бабушки в конце двадцатого века.
Постепенно шум в ушах исчез, начали проступать звуки. Нестройный хор насекомых разбавляло весёлое чириканье пташек. Вдалеке прокричала галка, где-то рядом затрещала сорока. Чувствовался горьковатый запах полыни, дополненный сладким запахом цветов и пыли, от которой захотелось чихнуть. Сзади слышалось какое-то шуршание, постепенно приближающееся.
Зрение возвращалось неохотно. Сначала всё было размытым, затем начали появляться смутные образы, формы предметов. Пришлось сосредоточиться на траве, что росла рядом с дорогой, чтобы сфокусировать зрение и начать видеть более чётко.
К тому времени, как зрение вернулось, шуршание было совсем рядом. Обернувшись, мне пришлось вскочить и непроизвольно отпрыгнуть задом наперёд. Ко мне полз безногий скелет человека.
Камень, на котором так удобно просидел некоторое время, был частью здания, некогда стоявшего здесь и представлявшего собой фундамент с валяющимися рядом камнями. Оглянувшись вокруг, обнаружил себя на кладбище, метрах в десяти от входа. Вокруг, куда не кинь взгляд, виднелись каменные плиты-надгробия, обнесённые проржавевшими невысокими оградками. Изредка попадались строения. Видимо склепы. А между оградок бродили скелеты. Мне ещё повезло, что остановился здесь, а мог бы уползти и подальше — там бы меня, слепого и дезориентированного, враз сожрали. Вообще, нафига пополз? Сидел бы на месте, ждал пока всё в норму вернётся, но нет, попёрся неизвестно куда!
Пока рассуждал — пятился назад, рассуждая о том как я здесь оказался и что делать дальше. Ничего путного на ум не приходило. Глюки или нет? Чтобы проверить насколько всё плохо, ущипнул себя. Больно! Не глюк. Или приход не отпустил? Вон как в ушах шумело, а в глазах сияло. Но наркотой не увлекался, вроде бы не должно быть. Накачали? Возможно. Вот возьму сейчас и проверю.
Отошёл немного с заросшей дороги, что, скорее всего и привела меня сюда, нашёл подходящий железный прут. Немного повозившись, оторвал его от оградки. Эх, насколько же всё проржавело — как бы в руках не рассыпался. Хотя, навряд ли. Еле оторвал! А сил у меня ого-го сколько — двести кило от груди отжимал десять раз без особого напряга. Мужики в качалке сильно удивлялись, как мне это удаётся при моём весе и росте. Пророчили блестящую спортивную карьеру...
Приблизившись к упорно ползущему костяку, ударил его по черепу. Отдача в руку сообщила, что объект вполне материален, а значит нужно развивать успех и разваливать эту костяшку. Убийство — грех. Убить то, чего быть не должно является убийством? Надеюсь что нет. Сейчас как никогда мне хотелось крушить и убивать, несмотря на то, что я настроен разрешать по возможности любой конфликт миром, благодаря наставлениям священника. Беседы с ним мне здорово помогли, иначе я просто бы сошёл с ума во время общения с Олегом Евгеньевичем...
Пять ударов, во время которых нужно было убирать ноги подальше от костлявых лапок, так и норовивших схватить меня, и, наконец, половинка скелета успокаивается. Из глазниц уходит чуть заметное зеленоватое сияние, затем и кости исчезают.
— Тьфу, зараза! — вырывается неожиданно громкий голос. Мой голос. Успокаиваюсь и оглядываюсь. Пропажа глюка — это не убийство, значит уничтожать глюки не грешно. Обстановка никак не изменилась: скелеты по прежнему бродят меж оградок, кучкуясь к центру кладбища и не стремясь подходить к краям. А мне подумалось, что глюки прошли. Ладно, будем уничтожать их постепенно.
Нашёл одинокого скелета и начал приближаться к нему. Метров за двадцать, он обратил свою черепушку в мою сторону и резво побежал. Я рванул от него. Просто испугался. Не ожидал, если честно, что скелет таким резвым будет. Половинчатый глюк ведь еле полз. Перепрыгнув одну из оградок, остановился в проходе между гранитными памятниками. А зачем, собственно, я убегаю? Ну глюк, ну шустрый глюк. Тем не менее, уничтожить-то его нужно. Улыбаюсь, разворачиваюсь и беру на изготовку свою арматурину.
Скелет, резво бежавший до самой ограды, остановился и начал перелезать через неё, чем я не преминул воспользоваться, нанеся встречный удар, что только немного покачнул костяка, но не остановил его. Странный скелет. Прыгать не умеет или физкультурой совсем не занимался? Для меня перемахнуть эту преграду — раз плюнуть, тут всего полтора метра будет, а он еле перелезает. И ведь таких оградок большинство! Есть и совсем невысокие, около метра высотой, есть выше двух с половиной метров. Но те навряд ли разом перемахну, а вот в свой рост — запросто.