Эрик
Шрифт:
Но пока все нормально…
Он осторожно ощупал поверхность, на которой лежал. Она была шероховатой – читай, деревянной, – с редкими дырками от гвоздей. Нормальная человеческая поверхность.
Его уши уловили потрескивание огня и какой-то булькающий звук, исходящий из неизвестного источника.
Нос, которому показалось, что его оставили не у дел, поторопился доложить о витающем в воздухе запахе серы.
Ладно. Ну и что он, Ринсвинд, может из всего этого вынести? Он лежит на грубом деревянном полу в освещенной огнем комнате, в которой что-то булькает и испускает запах серы. Ринсвинд, пребывающий сейчас в несколько отрешенном, дремотном состоянии, был очень доволен результатами этого дедуктивного процесса.
Так, что еще?
Ах да…
Он открыл рот и заорал. Он вопил, вопил и вопил.
Стало чуточку лучше.
Ринсвинд полежал еще немного. Сквозь ворох завалявшегося в его памяти хлама проглянуло воспоминание о том, как он, будучи еще совсем маленьким мальчиком, лежал по утрам в постели, разделяя проходящее время на все более крошечные кусочки, дабы оттянуть тот ужасный миг, когда ему придется встать и начать разбираться с жизненными проблемами – такими как: кто он, где он и почему.
– Кто ты такой? – вопросил какой-то голос, раздавшийся на самой границе его сознания.
– Гм, я как раз подошел к этому вопросу, – пробормотал Ринсвинд.
Он приподнялся на локтях, и комната, чуть покачавшись, понемногу приобрела четкие очертания.
– Предупреждаю, – продолжал голос, который, похоже, доносился из-за стола, – меня защищает множество могущественных амулетов.
– Замечательно, – отозвался Ринсвинд. – Хотел бы я сказать то же самое о себе.
Он начал различать отдельные детали. Это была длинная комната с низким потолком, один конец которой был целиком занят огромным камином. Вдоль одной из стен тянулась лавка с разнообразной стеклянной посудой, по-видимому изготовленной пьяным и к тому же страдающим икотой стеклодувом. За причудливыми изгибами стекла пенилась и пузырилась разноцветная жидкость. С вбитого в потолок крюка расслабленно свисал скелет. Рядом из стены торчала жердочка, к которой кто-то прибил птичье чучело. Какие бы грехи ни совершила эта птица при жизни, она всяко не заслуживала того, что сделал с ней таксидермист.
Потом взгляд Ринсвинда упал на пол. Правда, до его взгляда туда падало много чего еще.
И только вокруг волшебника кто-то разгреб осколки разбитого стекла и перевернутые реторты, освобождая место для…
Магического круга.
Круг был нарисован очень тщательно. Тот, кто водил мелом по полу, был хорошо осведомлен о том, что истинная цель этого круга – разделить вселенную на две части: внутри и снаружи.
Ринсвинд, разумеется, был внутри.
– А-а, – сказал он, ощущая, как его захлестывает знакомое и почти утешительное чувство беспомощности.
– Наказываю и приказываю тебе, о демон из бездны, дабы ты воздержался от каких-либо агрессивных поступков, – отозвался голос, исходящий, как понял теперь Ринсвинд, из-под стола.
– Прекрасно, прекрасно, – быстро согласился волшебник. – Я не против. Э-э… Послушай, тут случайно не вкралась такая малюсенькая ошибка, а?
– Изыди!
– Хорошо! – Ринсвинд в отчаянии оглянулся по сторонам. – Но как?
– Не думай, что своим лживым языком ты сумеешь заманить меня навстречу моей верной погибели, о приспешник Шамгарота, – предупредил стол. – Я вельми сведущ в обычаях демонов. Повинуйся всем моим повелениям, не то я ввергну тебя обратно в пламень адский, из которого ты появился. Извини, лучше сказать, грядеши. Точнее, грядешь еси. И я это серьезно.
Говоривший наконец вылез из-под стола. Он был невысок, и большая часть его тела была скрыта под разнообразными амулетами и талисманами, которые, даже будь они бессильны против магии, без труда защитили бы своего владельца от удара мечом. На человечке были очки и шляпа с длинными клапанами по бокам, что делало его похожим на близорукого спаниеля.
В одной дрожащей руке он держал меч, на котором было выгравировано такое количество оккультных символов, что лезвие его чуть не гнулось под этим весом.
– Кажется, ты упомянул пламень адский, или мне показалось? – слабо переспросил Ринсвинд.
– Вот именно. Где вопли терзаемых, подвергаемых всяческим истязаниям…
– Да-да, я тебя понял, – перебил его Ринсвинд. – Только, видишь ли, дело в том, что я совсем не демон. Так что, может, ты просто выпустишь меня отсюда и мы пойдем каждый своей дорогой?
– Воистину глаголю, не обманет меня внешний облик твой, демон, – возразил незнакомец, а потом уже более нормальным голосом добавил: – К тому же демоны всегда врут. Это хорошо известный факт.
– Правда? – откликнулся Ринсвинд, с радостью хватаясь за эту соломинку. – Что ж, в таком случае я – демон.
– Ага! Признание из собственных уст!
– Послушай, я не собираюсь с этим мириться, – возмутился Ринсвинд. – Я понятия не имею, кто ты и что происходит, но мне очень нужно выпить, понял?
Он шагнул вперед, намереваясь выйти из круга, и буквально остолбенел, когда рой потрескивающих искр, вылетевших из рунических надписей, впился в его тело.
– Данепосмешь… непосмяшь… не посмеюти… – Так и не найдя нужного слова, заклинатель демонов наконец сдался: – В общем, ты не сможешь выйти за круг, пока я тебя не освобожу. Я вовсе не хочу показаться нелюбезным, но если я выпущу тебя из круга, ты сразу примешь свой истинный облик, и, полагаю, облик этот будет совершенно ужасным. Изыди! – добавил он, чувствуя, что взял не тот тон.
– Ну хорошо, исхожу, исхожу, – мирно откликнулся Ринсвинд, потирая локоть. – Но все же я не демон.
– Тогда как вышло, что ты явился по моему вызову? Или ты просто шел мимо через паранормальные измерения?
– Думаю, что-то в этом роде. Долгая история, и запутанная к тому же.
– Попробуй какую-нибудь другую шутку, у этой уже выросла борода. Заклинатель прислонил меч к кафедре, на которой лежала толстенная, ощетинившаяся закладками открытая книга, и исполнил короткую безумную джигу, громко выкрикивая:
– Получилось! Хе-хе! Получилось!
Поймав на себе полный ужаса взгляд Ринсвинда, он взял себя в руки и, смущенно кашлянув, подошел к кафедре.
– Слушай, я правда не… – начал волшебник.
– Где-то тут у меня был список… – задумчиво проговорил заклинатель. – Ну-ка, посмотрим. Ах да. Я приказываю тебе – в смысле, аз повелевай – э-э, исполнить три моих желания. Да. Я хочу властвовать над всеми царствами земными, хочу встретить самую красивую женщину из всех, какие когда-либо жили в этом мире, и желаю жить вечно.