Шрифт:
Пролог
Как хорошо, что стены не могут говорить. Иначе рассказали бы о таких ужасах, и с такими подробностями, что от осознания дух захватывает. Но, к счастью, окружающие перегородки молчат, и лишь наблюдают – внимательно и беспристрастно.
Улыбка тронула губы, ибо Творец смерти знал истину: безмолвные свидетели не проболтаются. Даже не смотря на то, что увиденное ими сегодня, ни много ни мало – изменит мир. Что неизбежно, как и шаги, доносившиеся от лестницы – едва слышные, неспешные. А чуткое ухо различало лёгкое дыхание. Потрясающая акустика.
Шаги приближались. А ведь если задуматься – так неторопливо подкрадывался закат старой эпохи. Иногда одна смерть может перевернуть мир. И тому немало примеров. Взять хотя бы убийство Николая II, уход из жизни Клеопатры, либо отравление Александра Македонского.
Подумать только – я причастен к истории. Мне доверили столь великую честь. От осознания значимости ощущаешь волнение. Сейчас именно я вершитель судеб, и в моих руках будущее целого мира.
Творец смерти позволил себе расслабиться. Уже скоро. Да и убивать не впервой. Устранять неугодных – моя работа. И вот снова востребован. Говорят, ремесло проституток самое древнее. Но люди ошибаются. Каждый знает библейскую притчу, как Авель погиб от руки Каина. Вот самое первое задокументированное преступление. И где там путаны?
Жертва неторопливо поднялась по ступеням и остановилась на площадке у входа. Что случилось? Палач задержал дыхание.
Секунды тянулись бесконечно медленно. Но Творец смерти – профессионал, к тому же лучший. Потому ему и доверили столь ответственное задание. Следовало набраться терпения, чтобы ничего не испортить. Убить нужно в углу у окна. Так приказано. И вот жертва на месте.
Творец смерти мог бы и сейчас нанести удар. Но приговорённый должен сам пройти в угол. А до мелочей соблюсти пожелания заказчика – дело чести.
Царившую в пустых комнатах тишину взбодрил отдалённый шум – гомон толпы, шаги. Тремя этажами ниже сейчас многолюдно. Впрочем, ненадолго. Скоро опять воцарится безмолвие. Может, жертва того и дожидалась?
И снова бесконечно медленно тянулись секунды. Творец смерти позволил себе дышать. Если бы приговорённый учуял чужака, мог бы и сбежать. Но он ещё тут.
Голоса внизу постепенно смолкли, и в здании опять воцарилась тишина. Убийца даже усомнился в присутствии жертвы. Но вот снова шаги. Медленные, осторожные.
Приговорённый вошёл. Здесь пусто, и даже шуршание материи при ходьбе отдавалось эхом.
Невероятно, но события развивались, как и предсказано. Вошедший пересёк комнату и приблизился к окну. Высокий мужчина в дорогом тёмном костюме с короткой стрижкой. По гордой походке, широкой ровной спине, величественно поднятой голове чувствовалась сильная личность. А значит, тот, кого заказали. Сомнений больше нет.
Едва появившись в поле зрения палача, укрытым за выступом стены, мужчина остановился. Всего на пару шагов не дошёл до окна. Возможно, остерегался, чтобы не заметили снизу. Но, почему стал именно там, где должен быть нанесён роковой удар? Нет объяснения. Как и до мелочей описанное заказчиком развитие событий.
Но сейчас не до размышлений. Творец смерти приготовился. Теперь ничто не остановит его. Даже если жертва обнаружит засаду.
Мужчина на шаг приблизился к роковому углу, расположенному немного в стороне от окна. Затем ещё на один, и снова остановился. Всё, как и предсказывалось.
Молится, что ли? – пронеслось в голове палача. – Самый раз.
Жертва резко обернулась, и глаза участников великой драмы встретились. А в следующий миг, чисто рефлекторно, Творец смерти нажал кнопку.Голубая вспышка ослепила. А затем…
Они смотрели друг на друга в упор – глаза в глаза. Лишь мгновение. Не дольше. Но Творцу смерти показалось – целую вечность. Неожиданные эмоции затопили душу, зачерствевшую от множества убийств, и палач едва не разрыдался. Предупреждали: будет нелегко. Но даже не подозревал, что настолько.
Сами ноги подогнулись, и палач рухнул на колени, а голова склонилась вниз. Самосочинённая молитва заструилась, кажется, из глубины естества, поскольку Творец смерти не признавал священных текстов. Но…
То была просьба о прощении. Душа, не разум, осознала, что сотворили руки. Конечно, убийца никому не расскажет о постыдном эпизоде, да и себе не простит минутной слабости. Но сейчас…
Не издав ни звука, жертва рухнула. И наваждение пропало, оставив в душе незаживающую рану. Вот так. Что бы ни выдумывали философы, всему приходит конец. Бессмертных нет.
При падении голова жертвы под неестественным углом повернулась вправо, а тело, будто сложившись, влево. Творец смерти поразился, насколько тщательно продумана и спланирована операция. Ведь заказчик описал даже позу, изламывающую мертвеца.
Волнение охолодило душу, а пришедшая вдруг мысль повергла в шок. Возникло предчувствие краха. Но, почему? Ведь скрупулёзно, до мелочей следовал инструкциям, и надлежащим образом нанёс смертельный удар. Жертва повержена. Но…
Мозг напряжённо заработал, пытаясь отыскать причину. Ведь не зря же Творец смерти заслужил признание лучшего.
Мудрость подсказала – жертва предполагала такой финал. Вот чем объясняется осторожность и медлительность. Вероятно, мужчина готовился. Затем резкий поворот. Догадался, что кто-то стоит за спиной? Палач несколько раз проиграл сцену в голове, и понял, что не ошибся. Вывод: если мужчина знал о готовящемся покушении, и всё же пришёл – значит, у него имелся план и для такого исхода. А себя то ли сознательно принёс в жертву, то ли…
Творец смерти затряс головой от досады. Не решить ему эту задачку. Слишком мало информации. А здравый смысл подсказывал – следовало поскорее исчезнуть из этого уголка вселенной.
Творец смерти устало поднялся и вытер с лица предательские слёзы. И не подозревал, что способен на такие эмоции.
У выхода обернулся. Край брючины выглядывал из-за выступа. Почему-то боясь смотреть в лицо жертвы, палач аккуратно устранил недостаток. Теперь можно уходить.
Спускаясь по лестнице, Творец смерти ощутил, как что-то огромное свалилось с плеч, и снова жизнь вернулась в прежнее русло. Вероятно, то была ответственность.