Эра прогрессивизма. Том I
Шрифт:
Джеронимо специально повел «гостей» длинным путем, стараясь показать все возможное в поместье. Но демонстрация ценностей самого разного рода не была главной целью — главное это реакция фальшивых солдат на роскошь, за которой он и наблюдал.
И именно здесь представления Джеронимо о мошенниках в первый раз дали трещину. Если молодого рядового можно было сразу списать со счетов, ведь бинты на лице, это единственное что удерживало его челюсть от встречи с полом, то вот капрал показался ему интересным. В любом случае на позолоченную лепнину и горы наличности с драгоценностями, лежащими на кофейном столике, он не пялился, а лишь мазнул их холодным незаинтересованным взглядом. А вот картины, которые всю свою долгую жизнь собирала госпожа, произвели на него впечатление! Да какое!
— Простите, это оригинал? Для копии уж слишком хорошо! — капрал резко остановился у очередного полотна, с которого на идущих по коридору глазел сам Рафаэль.
— Все картины, представленные в доме госпожи — оригинал! — скучающим и надменным тоном ответил дворецкий.
— Не может этого быть! Она же сгорела в усадьбе князей Чарторыйских! — возмущенно ответил капрал, да скорчил такую рожу, что даже Джеронимо, повидавшему много чего за свою долгую жизнь, стало страшно.
— Так и есть! Но не совсем! — в коридор из ближайшей двери вышла Джоан, которой уже надоело ждать мошенников. — Моя бабушка гостила в их поместье как раз перед пожаром и собственно она и стала причиной того поджара. А эта картина — единственное, что ей удалось спасти из объятого пламенем замка. Веселые были времена, а уж как ругался князь Чарторыйский когда наконец-то проспался! Но... — Джоан замолкла, увидев реакцию дворецкого на ее слова. — Именно так мне рассказывала бабушка!
— Добрый день, мэм! — первым пришел в себя капрал.
— Добарть ммым... — промычал солдат с перевязанной челюстью.
— Миссис! — поправила молоденького капрала Джоан.
— Позвольте представиться, капрал Николас Смирноф со своим адъютантом.
— Джоан Смит к вашим услугам, господа! А что с вашим адъютантом? — такое количество старых шрамов и свежих ран разожгло в миссис интерес к мошенникам, которых она уже собиралась познакомить со своим вместительным подвалом, в особенности с пыточной камерой, оставшейся от прежнего владельца дома.
— Контузия, ранение горла и челюсти, пока он не может говорить! И именно поэтому мы сегодня здесь! Мы представитель общества добровольной помощи ветеранам боевых действий, собираем пожертвования для наших парней, что сейчас воюют в Европе!
— Пожертвования? Ах да, я что-то про вас слышала! Проходите! Проходите! — условный знак и дворецкий вместо того, чтобы оглушить ударами сзади эту парочку, выдающую себя за военных, несет чай.
— Присаживайтесь! Сейчас принесут чай! Джеронимо! — от почему-то радостного крика Джоан сотрясаются стекла малой гостиной. — Трубочку для раненого!
Капрал, а Джоан со скуки выучила все звания современных армий, ведь никогда не знаешь, что может пригодиться?, уверенно плюхнулся в кресло напротив нее и положил фуражку на колени, а вот солдат долго мялся, не зная куда сесть, пока не получил недвусмсыленный приказ от старшего по званию.
— Итак, расскажите про ваше общество! Признаться, я о нем никогда раньше не слышала! Или слышала? Да, точно! Слышала! Говорят, что вы мошенники и лишь прикрываетесь формой!
Капрал на ее слова даже ухом не повел, а вот солдат закашлялся, подавившись чаем, который он тянул чрез трубочку.
— Мисс Джоан, ув...
— Можно просто Джон, ведь мы с вами одного возраста и сословия! — перебила капрала хозяйка поместья, впервые за разговор вызвав у Николаса эмоции, отразившиеся на лице. И э ту эмоцию она хорошо поняла, там было что-то вроде: «Ага, как же, одного возраста! Ври больше!»
— Джоан, я вас уверяю, мы на самом деле представляем благотворительный фонд, созданный для поддержки ветеранов и инвалидов нашей армии! Организация мы новая и только что созданная, поэтому о нас многие не знают. Но скоро все изменится — мы уже заказали статьи в газетах и на выпуски на радио, да и плакаты уже печатаются. Позвольте я вам расскажу о нас!
Рассказ о фонде растянулся на час, во время которого гости еще успели и отобедать. Но тут обедали только Джоан и Николас, безымянный солдат лишь пожирал голодными глазами блюда, да потягивал уже восьмую чашку чая с молоком. Закончилось все передачей чека на тысячу долларов и новой записью в блокноте. Но даже после этого хозяйка не спешила их отпускать:
— А хотите я вам расскажу, как я путешествовала по Бразилии!? Я даже была у подножья Мирового Дерева!
— Простите, мисс, но нам нужно спешить, — раскланялся капрал. — Парням по ту сторону океана нужна наша помощь! Нам нужно обойти за сегодня как можно больше домов, еще раз простите!
— Все хорошо, я понимаю! У вас такое ответственное дело, а тут я со своими рассказами! Джеронимо! Проводи гостей!
— Точно мошенники, но какой мужчина! — рассматривая в окно уходящую парочку, произнесла Джоан. — Похож на молодого Френсиса! Такая харизма, такая сила! Точно! Дрейк! Именно с ним я уплыла, когда нас разбили индейцы! Ах, как вспомню, — голос магини моментально изменился с нежного девичьего на ведьмин. — Аж тошно становится, могла ли я представить, что переживу их всех?
В конце фразы не хватало только каркающего смеха, но он будет, совсем скоро будет...
— Джеронимо!
— Да, моя госпожа! — в гостиной буквально материализовался дворецкий, использовав магию духов своего племени. Причем сделал он это во все оружии — мэм за последние десять лет ни разу так громко и весело его не звала, вдруг эти мошенники что-то успели украсть из дорогих ей вещей?
— Отставить переезд! Мы остаемся! Подготовь мой мотоцикл! Я хочу кататься! Его жу уже доставили?
Еще через полчаса из огромного гаража, большая часть которого буквально до верха была забита поломанными и покореженными двухколесными монстрами, со свистом сгорающих шин и дымом лихо выкатил мотоциклист, с ног до головы одетый в кожу, лицо которого скрывали очки авиатора и платок. А Джеронимо пошел звонить в представительство Харлей и Девинсон, чтобы заказать на завтра еще один мотоцикл, ведь он прекрасно знал, чем обычно заканчивается катание госпожи — смертью. Вот только варианты смерти были разные, вчера — прыжок с обрыва, сложивший и мотоцикл и госпожу пополам; позавчера ее всмятку переехал паровой грузовик; на прошлой неделе Джоан на полной скорости слетела с моста в Гудзонский залив, и так каждый день!
— Каждый чертов день...
— Простите что? — раздалось на той стороне телефонного провода. — Опять розыгрыш? Сколько раз вам говорить — мы серьезная компания! Прекратите нам звонить! Мы Харлей и Девинсон!
— Георг, ты ли это? — Джеронимо узнал клерка по голосу, ведь он говорит с ним практически каждый день. — Это я, Джеронимо! Дворецкий семьи Фицалан!
— Джеронимо! Как я рад тебя слышать! — гнев моментально сменился на радость. Еще бы, ведь именно госпожа и делала большую часть выручки компании, дела которой пока шли плохо — общественность еще не распробовала мотоциклы, тем более быстрые мотоциклы. — Как всегда? И что на это раз?