Чтение онлайн

ЧТО ОН НАПИСАЛ ИХ ЭКСПРОМТОМ

И НЕ СОБЛЮДАЛ ЗАКОНОВ СТИХА, И ЧТО ИЗЛОЖЕНИЕ

НЕ ОБЕЩАЕТ КРАСНОРЕЧИЯ

Книга святая Андрея касается всех по порядку

Фаст, но касается их с краткостью дивной она.

Сами же вышние боги, кого он воспел, вероятно,

Все о поэте пеклись, пишущем книгу свою.

Ведь написал он не вдруг, но так, что не сделаешь лучше

В долгое время ее, сколько б его ни давать.

Благочестив и предмет, незатронутый с древности самой,

Роком и облик труда тот же доднесь сохранен.

Если ж себя не связал он заботой о всяких размерах,

Это отнюдь не в ущерб, с разумом он совершил.

Ведь и величье труда подчиняться не хочет размеру,

Да и свобода лишь там, где вдохновение есть.

Благость труда самого для невежды достаточна, ты же

Каждый, кто пил, и не раз, воду в Кастальском ключе,

Если ты взвесишь детали, - в них вкусишь такое блаженство,

Коего ты ни в одной книге досель не вкушал.

131. НА СТРАТОФОНТА, СЛАБОГО КУЛАЧНОГО БОЙЦА, С ГРЕЧЕСКОГО

Двадцать лет вдалеке от отчизны был вождь Итакийский,

Но возвратился, - и пес тотчас его опознал.

Ну, а тебя, Стратофонт, кто четыре часа состязался,

Вместе и пес, и народ были не в силах узнать.

Мало того, если сам о себе ты зеркало спросишь,

Сам же под клятвой тогда скажешь: "Я - не Стратофонт".

132. НА СЛАБОГО КУЛАЧНОГО БОЙЦА, С ГРЕЧЕСКОГО

Незим, кулачный боец, к прорицателю прибыл Олимпу,

Чтобы спросить, суждена ль поздняя старость ему.

"Будешь ты жить не у дел, - тот изрек, - но тебе, состязатель,

Бог беспощадной косой оцепенелый грозит."

133. НА ПАРАЗИТА, С ГРЕЧЕСКОГО

Если на стадий бежит Евтихид, ты сочтешь, что стоит он.

Если ж бежит на обед, - скажешь - на крыльях летит.

134. НА ПЬЯНИЦУ, С ГРЕЧЕСКОГО

Мази, гирлянды цветов не нужны моему погребенью.

Вина и с жертвой костер тратою будут пустой.

Дайте мне это живому! А пепел в смешенье с фалерном

Грязь образует, а мне вовсе вина не дает.

135. НА ПЬЯНИЦУ, С ГРЕЧЕСКОГО

Я из земли порожден и под землю по смерти сокроюсь.

Так приходи же ко мне, чаша из глины земной!

136. НА БЕЗОБРАЗНУЮ ЖЕНЩИНУ, С ГРЕЧЕСКОГО

Зеркало, Геллия, лжет. Если б зеркало было правдивым,

Раз лишь взглянув, никогда б ты не взглянула опять.

137. НА БЕЗОБРАЗНУЮ, С ГРЕЧЕСКОГО

К парфам бы он убежал или даже к столпам Геркулеса,

Раз обнаженной узрев, о Антипатра, тебя.

138. НА БЕЗОБРАЗНУЮ, С ГРЕЧЕСКОГО

Взявший урода-жену, лишь зажжет ввечеру он светильник,

И у бедняги темно будет поныне в глазах.

139. ТОЛЬКО В БОРОДЕ - ФИЛОСОФ, С ГРЕЧЕСКОГО

Если одна борода создает мудреца, - что мешает,

Чтобы козел с бородой мог за Платона сойти?

140. О ВОЛЬНОСТИ

Вольность, которой пределы ее перейти разрешили,

Быстро стремится вперед, и не удержишь ее.

Если супруга вечор тебе на ногу стала, то утром

Под башмаком у нее будет твоя голова.

141. ЭПИТАФИЯ ПЕВЦА АБИНГДОНА

Пусть сюда взоры влечет, кто привлек к себе некогда уши,

Генрих, певец Абингдон, славный искусством своим.

Был он недавно один, отличавшийся голосом дивным,

И на органе играть был он искусен один.

Слава Уэллсского храма, в святилище был королем он

Призван к нему, чтоб его также прославить собой.

У короля его отнял сам бог, и вознес его к звездам,

Чтоб и на небе самом новая слава жила.

142. ДРУГАЯ, О НЕМ ЖЕ

Генрих лежит здесь смиренный, кто благости друг неизменный.

И Абингдоном он звался, коль кто-то узнать собирался.

В церкви вот этой Уэллса сукцентором был он на мессах,

И в королевской прекрасной капелле он пел сладкогласно.

Множество тысяч - немало искусство певца отличало.

Но не одним вокалистом, - он лучшим прослыл органистом.

Ныне, Христос, за служенье, что нес он тебе со смиреньем

Долго в пределах земли, царством небес надели.

143. НА ЯНУСА, НАСЛЕДНИКА АБИНГДОНА

Создал элегию я, как просил меня Янус, наследник,

Чтоб на могиле ее высечь, где спит Абингдон.

Мне не по сердцу она, не по сердцу ученым, но Янус

Неподходящим нашел самое лучшее в ней.

"Эти стихи не звучат, - говорит он, - я тотчас же понял".

Губы такие берут пусть и салат по себе.

Тут я шутя говорю, что стихи смехотворны, но Янус

Эти в восторге стихи алчной хватает рукой.

Высек он их на плите, и под ней же достоин немедля

Быть погребенным и сам лечь под такой же строкой.

Видит вперед и назад превосходно бог Янус двуликий.

Этот же Янус, как крот: глуп и не видит совсем.

144. ПРИДВОРНОМУ

Часто бахвалишься мне, что к ушам ты властителя близок

И что свободно, шутя ты свой совет подаешь.

Так среди львов укрощенных порой безопасно играют,

Но не без страха беды эта нередко игра.

Часто рычит недовольство, рожденное темной причиной,

И неожиданно мертв тот, кто недавно играл.

Не безопасна твоя, хоть беспечна, немалая радость.