Эпидемия
Шрифт:
Гарин прижался на полу к стене и замер.
— Черт!! Ты видишь хоть что-нибудь?
— А ты?
— Я же не кот!
— А я кот?
— Где он?
— Хороший вопрос.
— Гарин!
— Попробуй повежливее, тогда обязательно отзовется.
Двое мужчин стояли в дверном проеме, заслоняя широкими фигурами и без того неважное освещение.
— Тихо! Шорох! Там, справа!
— Нет, слева!
Гарин молчал.
Эти двое болтали без умолку нарочно, чтобы заставить его выдать себя. Если бы одному из них и почудился шорох, он бы выстрелил на звук, не задумываясь.
Поняв, что номер не прошел, они решили действовать по-другому.
— Свет только что был. Где-то здесь выключатели. Надо их найти. У тебя есть зажигалка?
— Я же бросил курить, зачем мне зажигалка?
— А я и не начинал. Хорошо. Попытаемся на ощупь. Я — направо, ты — налево.
Они одновременно шагнули в темноту, нащупали стену и медленно двинулись вдоль нее, каждый в свою сторону.
— Должно быть где-то неподалеку, на уровне груди…
«Сколько у меня времени? — подумал Гарин. — Минута? Полминуты? Десять секунд? Пять?»
Тихие шаги, шаркавшие по бетону, осторожно приближались к нему.
Времени опять не оставалось. Ни на что.
«Боже, неужели этот кошмар происходит со мной? Неужели я не сплю?» Хотелось ущипнуть себя и проснуться, но он боялся даже пошевелиться. Любой звук мог его выдать.
Мужчина, пошедший вправо, нащупал коробку выключателя.
— О-о-о! Нашел!
Он щелкнул рычажком, и где-то вдалеке, в самом конце галереи, замелькали бледные сполохи.
— Смотри! Вроде, там тень! — теперь его голос звучал собранно и напряженно.
Он продолжал щелкать выключателями, и напарник, оставив поиски, бросился к нему.
— Где?
Лампы дневного света брали разбег, необходимый для работы. Постепенно вся галерея озарилась их неровными и бледными отблесками.
Мужчины огляделись.
— Куда он мог деться? Налево — вряд ли. Может, решил вернуться?
— Он побежал туда, это точно.
Они еще раз переглянулись и разом бросились по длинной галерее, на которую показывал мужчина в рыжих ботинках.
В противоположной стороне, в десяти метрах от них, за выступом стены стоял Гарин. Ботинки он держал в руках. Бетонный пол неприятно холодил ступни. Он хотел перевести дыхание — и не мог.
Едва ли он бы вспомнил, как ему пришла в голову эта спасительная мысль — снять ботинки и прокрасться за выступ стены. Да и вряд ли это было мыслью — скорее, неким требовательным наитием, которому он не мог не подчиниться.
До лестницы он дойти не успел — стрелок слишком быстро нашел выключатели. Когда загорелся свет, Гарин спрятался, прижав ботинки к груди и с замиранием ожидая, что его вот-вот обнаружат.
Колени дрожали, и, обессиленный, он опустился на пол.
Торопливые шаги преследователей гулким эхом еще разносились по длинной галерее, пока не стихли за дальним поворотом.
Гарин надел ботинки, с трудом завязал шнурки и побежал в обратную сторону.
С лестничной площадки первого этажа Гарин повернул в коридор и первое, что он увидел, — белое пятно, простертое на полу. Впрочем, теперь оно было не полностью белым. Вокруг белого растеклась темно-красная лужа. «Кровь!» — подумал Гарин и громко икнул.
— Алена! — закричал он и тут же испугался собственного крика.
В отделении было тихо. Быть может, слишком тихо, и эта тишина пугала своей безжизненностью.
Гарин медленно, крадучись, пошел вперед по коридору, готовый в любую секунду развернуться и бежать прочь. На тело, лежавшее на полу, он старался не смотреть.
— Алена! — повторил он тише и услышал тонкие всхлипывания.
Девушка была где-то рядом. Она ведь даже говорила ему, где именно — пару минут назад, но он напрасно пытался вспомнить.
— Алена! Это я, Андрей… — позвал он еще раз. — Дмитриевич… — запнувшись, добавил он. Отчество в данной ситуации выглядело по меньшей мере смешно, но и обращение по одному только имени было для Алены непривычным.
Он уже вплотную подошел к телу и мог хорошо разглядеть задравшиеся полы халата и голые ноги Нины, утратившие былую привлекательность. Они были только мертвыми ногами, и ничем другим.
Со стороны стола послышался шорох. Гарин резко обернулся и увидел белую ладошку, поднявшуюся над столешницей.
— Андрей Дмитриевич! Я здесь!
— Чего «здесь»? — неожиданно сварливо сказал Гарин. — Вылезай!
Теперь он был не один, и панический страх немного утих, уступая место другим человеческим чувствам.
Алена вылезла из-под стола. В какой-то момент Гарин подумал, что она бросится ему на шею, но она застыла перед ним и, прижав руки к лицу, плачущим голосом сказала:
— Вы видите? Смотрите, что они сделали!
— Их было двое?
— Да, один в рыжих ботинках, а второй…
— Я понял, — перебил Гарин. — Я тоже их встретил.
Алена вскрикнула.
— И они?! Что они хотели?
— Некогда было выяснять. Я убежал.
— Что теперь делать?
Девушка смотрела на Гарина с надеждой. Это придавало ему решимости и уверенности в собственных силах, хотя ему и приходилось теперь отвечать за двоих.
— Думаю продолжить это увлекательное занятие. Бежать дальше!
Он похлопал себя по карманам; ключи от машины были на месте. Кроме ключей, в брюках лежал пластиковый предмет, похожий на продолговатую коробочку.
— Надо позвонить в милицию! — сказала Алена.
— Очень зрелая мысль, — отозвался Гарин. — Вот только… Я чувствую себя здесь как-то неуютно. Давай свалим отсюда поскорее.
— Да-да-да… — Алена закивала. — Пойдемте… Пойдем.
Гарин зашагал к выходу, ведущему на улицу. Ему пришлось пройти мимо бокса, где был Островский. Одного взгляда, мимоходом брошенного через стеклянную дверь, оказалось достаточно, чтобы понять — заведующий мертв. Убит двумя выстрелами в грудь. Может, эти ребята неважно разбирались в анатомии, но где у человека находится сердце, они знали четко.