Чтение онлайн

Дышать у распахнутого окна было чуть легче. По сегодняшнему небу величественно плыли четыре маленьких солнца.

Серые губы сами собой сжались в тонкую линию.

«Четыре солнца? Кто-то считает, что это хороший знак. Как по мне – полная чушь».

Негодующе хрустнуло колено – Читающий Вероятности опустился за стол. Он должен был записать всё, что помнил из своего беспокойного сна.

Вероятности, из которых сбудется только одна.

Нити, за которые будут дёргать невидимые кукловоды – его коллеги.

Правый глаз никак не хотел открываться. Писать Читающему Вероятности пришлось, прищурившись и следя за тем, чтобы горячие злые слёзы, капающие из-под закрытого века, не испортили чистый лист бумаги.

Небесно-голубой водопад, текущий снизу-вверх. Болото, чавкающая грязь которого не в силах больше скрывать своих сокровищ – пожелтевших костей и проржавевших кусков железа – неважно… неважно… чушь, ерунда, полуденная грёза…

Парень, стоящий на вершине холма и смотрящий вниз на город, загадочно проступающий сквозь утренний туман. Один. Исключительно один.

«Загадочно? Ха!» – Читающий Вероятности чуть улыбнулся своим мыслям. Он видел этот город каждое утро в своём окне и не находил в нём ничего загадочного.

И другое видение, другая вероятность – тот же город, но горящий тысячами пожаров: обрушающиеся здания, трупы на улицах, расколотая башня Мастерской…

Это казалось невозможным, но таковой была правда. Точнее – один из вариантов будущей, вероятной правды.

Парень мог завершить Полотно, а мог принести Городу гибель.

Барабанные перепонки возмущённо вздрогнули от оглушительного удара в дверь. Уверенной походкой, игнорирующей двери, лестницы и людей, желающих тишины, покоя и забвения, в кабинет ворвался ган Рохбен.

Слишком рыжий. Слишком громкий. Слишком молодой, для своего истинного возраста, сравнимого с возрастом камней, из которых было возведено здание Мастерской.

Покрытая редкими рыжими волосками рука бесцеремонно схватила стопку документов со стола – всё, что принесли позавчерашние кошмары.

– Угу…Ксалита… Агатовая Империя… – хмыкнул ган Рохбен. – Этому дрянному миру есть место в Полотне?

Читающий Вероятности пожал плечами. Правый глаз наконец-то открылся. Последняя, самая горячая слеза упала на стол и расплылась мутной лужицей.

– Неважно, всё это неважно, – ган швырнул бумаги обратно. – Ты проверил всё ещё раз?

– Да.

Если голос Рохбена был громом, то его – шелестом умирающей библиотечной мышки, забившейся в самую глубь заброшенных архивов.

– И? – глаза гана сузились.

– Всё так же, как было, – кивнул головой Читающий Вероятности.

Лицо гана переменилось. Он некоторое время смотрел не мигая перед собой, а затем тяжело опустился на стул.

– Проверь всё ещё раз, – необычным для себя, практически тихим голосом, попросил Рохбен. – Ещё раз. Может быть, ты что-то не увидел. Отдельно проверь всё, что связано с твоим бывшим учеником.

Лицо Читающего Вероятности дёрнулось, словно ему залепили пощёчину.

«Оказывается, ты ещё можешь испытывать сильные эмоции? Остаётся только понять – хорошо это или плохо».

Рохбен перевёл взгляд на окно:

– Как странно всё складывается, – задумчивым голосом сказал он, обращаясь не то к старику в кресле, не то, скорее, к четырём светилам в небе. – От слабейшего из нас, от маленькой трусливой свиньи зависит будущее Полотна.

Он резко обернулся:

– Проверь всё ещё раз!

Читающий Вероятности кивнул. Обтянутый серой кожей подбородок зашёлся дрожью.

Хорошо. Он проверит всё в сотый раз, заляжет в убийственный, пожирающий память и личность сон на целые сутки, но проверит будущее ещё раз, чтобы получить такой же результат, как и всегда. В конце концов – делать-то ему больше нечего.

Луч одного из солнц ударил его в правый глаз, и горячая непрошеная слеза потекла по впалой щеке.

Рохбен поморщился и цокнул зубом:

– Читающий… Мне страшно на это смотреть. Я же старше тебя! А ведь всего полстолетия назад ты был ещё… – взгляд гана скользнул по контурной карте вен на левой кисти, – в полном порядке. Злой и весёлый. Молодой и полный сил. Помнишь, как мы смеялись, глядя на то, как поля Арзамии тонут в потоках лавы?

Читающий Вероятности промолчал. Культя почему-то зашлась мелкой дрожью. Это не укрылось от глаза гана – он покачал головой:

– Надеюсь, ты всё ещё понимаешь, насколько нам важен этот мальчик. Надеюсь, ты доживёшь до конца. Немного ведь осталось… – как бы сам себе сказал Рохбен, отвернувшись к окну.

Старик ничего не ответил. Несмотря на открытое окно в комнате было слишком мало воздуха, чтобы тратить его на бессмысленные слова.

– Проверь всё ещё раз, – Рохбен поднялся и, не прощаясь, покинул кабинет. Громыхнула дверь.

Судя по всему, сразу после ухода гана, Читающий Вероятности задремал.

Во всяком случае, когда он открыл глаза, в кабинете он вновь был не один.

Смутно знакомый мужчина неопределённого возраста, с чёрными кудрявыми волосами и острым лисьим лицом, сидел напротив и разглядывал его с весёлой и немного злой улыбкой.

Мысли с огромным трудом ворочались в голове.

«Кто это? Что он делает в моём кабинете? Как он посмел зайти сюда…»

Читающий Вероятности открыл рот, но не успел ничего сказать. С поразительной скоростью мужчина выбросил вперёд правую руку. Раскалённый палец ткнулся в морщинистый лоб, и Читающий Вероятности заснул вновь.

Понедельник, десятое октября

1. Кто-то уронил на кафельный пол пакет молока, а затем наступил на него, залив содержимым подход к молочному отделу. Убирать лужу никто не спешил.

Леонида это не особо удивило, он давно уже понял, что энтропия и хаос побеждают всегда.

Можно сделать дорогостоящий ребрендинг, нарядить кассиров в яркие куртки, а на стенку повесить невнятно-угрожающую табличку про «директора по свежести». Но всё равно рано или поздно (в данном случае рано) энтропия возьмёт своё.