Эндана
Шрифт:
– Я, – довольно осклабился мужчина. – Конечно, я. Я и подружку твою убью. А потом до короля доберусь. Когда подготовлю «наследника». Или тебе теперь не жалко Тиара?
Незнакомец, гаденько рассмеявшись, вытянул из-за спины взведенный арбалет.
– Но в первую очередь я прикончу тебя! – С этими словами мужчина вскинул арбалет.
Леа сбросила мешавший плащ и приготовилась к последнему броску, надеясь добраться до мерзавца прежде, чем ее убьют. Тот, угадав намерение беглянки, дернул пальцем, спуская крючок. Но болт, вместо того чтобы добить девушку, ушел в сторону, а колдун осел на пол, буквально развалившись на две половины до пояса.
– Ты опять бродишь по коридорам в странной компании, Леон, – произнес знакомый насмешливый голос. Из тени выступил воин с обнаженным мечом, пошевелил труп ногой и озадаченно сказал: – Ба, да это наш придворный парфюмер! То-то мне его духи не нравились.
– Траес! – Леа хватило сил рассмеяться.
Молодой человек шагнул вперед и огорченно присвистнул, разглядев ее состояние:
– Ну и во что ты на этот раз вляпался?
– Приглянулся на роль мужа и отца ребенка одной девице, – попыталась пошутить принцесса.
Траес помрачнел:
– Судя по твоему виду, ты не согласился. Кто это тебя так? Оскорбленный папаша несостоявшейся невесты?
– Королевский палач, – коротко ответила Леа.
На полу зашевелилась Арана, приходя в себя. Траес молча кивнул, подставил плечо другу, подхватил за талию поднимающуюся с пола девушку и повлек их за собой.
– Траес, мне надо срочно бежать. Как только стража обнаружит мое отсутствие, перекроют все пути.
– Знаю, – отрезал Траес. – Но одного не отпущу. Замерзнешь где-нибудь в лесу. А если немедленно не обработать раны – умрешь от заражения. Так что давай сначала ко мне в комнату, а уж потом – к конюшне. А там, может, что лучше придумаем.
Через три часа из только что открытых городских ворот выехали сани: знатный господин с молодой супругой изволили поехать кататься. Господин правил санями, а его жена утопала в ворохе меховых покрывал, чтобы не замерзнуть. Стражник лениво посмотрел им вслед, удивившись человеческой глупости, – мало того что в такой холод на прогулку собрались, так еще в упряжь двух бесценных боевых коней впрягли!
К тому же явно начиналась метель: солнце уже заволокло серой мглой, а ветер бросал в лицо колючий снег. Стражник поежился, огляделся по сторонам, украдкой хлебнул из фляжки для согрева и плотнее укутался в плащ.
Глава 19
Тиар смотрел на лежавшую перед ним тушу мертвого зверя и слушал оправдания тюремной стражи. Начальник тюрьмы мялся и мямлил. С его слов выходило, что узника доставили вчера вечером, и после ухода избранного брата к нему входили только палач с писарем, чтобы исполнить наказание. На этом месте рассказ пришлось прервать: король потребовал разъяснения: о каком наказании идет речь. Срочно разыскали палача, тот подтвердил, что действительно пленника подвесили на цепях и нанесли восемьдесят ударов кнутом.
Цепи?! Восемьдесят ударов?!
Тиар окаменел – такого наказания не вынес бы и взрослый мужчина!
– Кто отдал приказ? – Тиар услышал свой голос словно со стороны.
– Так избранный брат Масген, – ответил палач, опасливо следя за потемневшим от гнева лицом короля и радуясь собственной сообразительности. – И писаря дал, удары считать!
– Я думал лишь о благе короны. Нельзя спускать такое оскорбление! – вскинулся жрец. – Как он посмел прикоснуться к нашей девочке?!
– Пленник умер? – тихо спросил король, проигнорировав слова избранного.
Палач замялся, исподтишка приглядываясь к выражению лица властителя, и решился сказать правду:
– Ну… я… того… пожалел его, немного… не стал до смерти пороть. Когда уходил, мальчонка дышал.
Тиар махнул рукой, отпуская палача восвояси.
– После палача к узнику никто не заходил, – продолжил начальник тюрьмы.
В его словах можно было не сомневаться – подтверждением служила открытая потайная дверь. Вероятно, через нее и проникло в камеру это существо. С этим понятно… Но вот почему здесь лежит ворох женской одежды? Это как понимать?
Получается, сначала к Леону пришла женщина, освободила его, распилив цепь. Следом явилась эта тварь, и узник ее убил. Затем мальчишка сбежал вместе с дамой… раздевшейся догола. Бред какой-то!
Король присел на корточки перед трупом. Его внимание привлек блеск золота: на передней лапе монстра красовалось массивное украшение, усыпанное опалами. Очень знакомое украшение, потому что Тиар сам подарил его любовнице.
Король потянулся к женскому платью – тоже знакомое, в таком платье ходила…
Еще не отдавая себе отчета, зачем это делает, Тиар выпрямился и хотел отправить слугу на поиски леди Финдхоем, но его опередили. В подземелье спустился молоденький служка, торопливо нашептал что-то Масгену, и тот встревожился:
– Ваше величество! Пропала первая фрейлина ее высочества, леди Финдхоем! Ее не видели с прошлого вечера!
– Она не пропала, Масген, – медленно ответил король. Головоломка сложилась в целую картину. – Она перед нами!
Он стащил с лапы браслет и кинул его наставнику. Старик некоторое время переводил недоуменный взгляд с безделушки на мертвого монстра, а потом, схватившись рукой за сердце, осел на пол. Король смотрел на дряхлого старца, беспомощно распростертого на каменных плитах, со злостью и отвращением.
Как он мог пойти на поводу у выжившего из ума старика, оставив беспомощного Леона один на один с его ненавистью?! Восемьдесят ударов плетей… случится чудо, если он выживет.
Бросив Масгена на попечение лекаря и начальника тюрьмы, Тиар прошел по тайному ходу, обнаружив на выходе из него еще один труп, на этот раз раскроенный от плеча до самого пояса. Такого удара Леон не мог нанести при всем старании, сил не хватило бы даже в полном здравии.
После недолгого разбирательства в трупе опознали придворного парфюмера, правда, в несколько измененном состоянии. Вертикальные зрачки и выпирающие клыки превратили невзрачную физиономию в оскаленную морду, а из рассеченного тела натекла целая лужа бурой слизи, пропитав весь коридор запахом разложения. Поиски воина, прикончившего нежить, результата не принесли. По-видимому, именно он помог пленнику сбежать.