Эндана
Шрифт:
– Да, уважаемая ийаду.
– Ты знаешь, что должна сделать?
– Да. Наставница рассказала, – подтвердила девочка, снова кивнув головой.
Где-то в глубине храма родилась и долетела до святилища тихая музыка: одинокий чистый голос пел о Великой богине Омари, спасшей своих детей – народ азанагов – от неминуемой гибели. Леа, следуя за Арзилой и вторя ее речам, обошла святилище, поклонившись всем статуям. Заполнила черным вулканическим песком из ритуального сосуда блюда серебряных треножников.
Высокий голос певицы и монотонный речитатив молитв заворожил девочку, заполнив все тело подчиняющим ритмом. Леа села на ложе и протянула вперед руку. Верховная жрица одним движением обсидианового ножа кольнула ее палец и осторожно сцедила несколько капель крови в кубок с вином. Дала пригубить вино девочке, сама сделала глоток, оставшимся окропила песок на треножниках и курильницу, а потом, опустившись на колени перед статуей Великой богини, замерла, продолжая читать молитвы.
Питье девочке понравилось, оно было густое, теплое, с привкусом земляники.
Леа легла на спину: от музыки, вина и горького аромата трав, дымящихся в курильнице, у принцессы кружилась голова. А затем пришло ощущение чужого внимания – Леа показалось, что статуи смотрят на нее.
Так не бывает! Они же каменные!
Ее высочество затаила дыхание.
Нет, действительно смотрят! Вон Гед даже подмигнул.
Леа моргнула, а потом увидела, как спрыгнул с рук улыбающейся Берники зверек и залез на треножник. Девочка попыталась повернуть голову, чтобы увидеть жрицу, но неожиданная тяжесть только плотнее придавила ее к гладкому дереву, не дав отвести взгляд.
Зверек оставил на блюде что-то блестящее и, пройдясь влажным холодным носом по руке девочки, вернулся к хозяйке.
Тем временем остальным статуям тоже не стоялось спокойно: Оне, вытащив из-за пояса нож, метко кинула его во второе блюдо, кивнула ребенку и замерла. Седа та вовсе сошла со своего места, подошла к лежащей девочке и заглянула ей в глаза.
Это было так странно – смотреть в глаза богине. Они оказались не мраморными и белыми, как можно было ожидать от статуи, а живыми, настоящими глазами янтарного цвета с вертикальным зрачком.
Это было так страшно, просто невозможно страшно, но девочка не отвела взгляда, и богиня, усмехнувшись, тоже что-то положила в треножник.
А вот Гед действительно оказался самым легкомысленным, он спрыгнул с помоста, приветственно махнул рукой сестрам и чмокнул в лоб девочку. Что уж он там оставил в блюде, принцесса не разглядела. Ее мысли окончательно спутались, комната завертелась, и Леа закрыла глаза, отдыхая от круговерти. Перед внутренним взором хороводом мелькали лица богов, и откуда-то издалека доносился голос Гуалаты, рассказывающей, что если есть дар, то бог снизойдет.
«Ерунда, – решила принцесса. – Это просто бред».
Чтобы получить дар, надо быть одной из азанагов, иначе никак… Не могут же боги одарить человека из чужого для них народа.
«Точно бред», – окончательно решила девочка и провалилась в сон.
Леа проснулась от прикосновения чего-то теплого и мягкого. Она открыла глаза и увидела над собой серьезное лицо Верховной жрицы.
– Просыпайся, Леа, пора.
Девочка села, потянулась, прогоняя остатки сна, и спросила:
– Все закончилось? Я могу идти?
– Еще нет. Ты должна забрать дары богов.
Леа закрутила головой в поиске неведомых подарков.
– А мне что-то дарили? А кто? – вспомнила свои видения и удивилась: – Разве это не сон?
– А ты проверь, – посоветовала жрица, с интересом наблюдая за принцессой.
Девочка подбежала к ближайшему треножнику и неуверенно запустила руку в одно из блюд, шаря в песке. Ее радостный возглас заставил жрицу улыбнуться: Леа держала в руке цепочку с изящной подвеской в виде золотого дракона.
– Это мне? – громким шепотом спросила девочка. Лицо принцессы выражало одновременно недоверие и восхищение.
Дракончик меж тем раскачивался на цепочке, отбрасывая во все стороны золотые блики.
Жрица внимательно рассмотрела подвеску:
– Дар Берники, верно?
– Да, – подтвердила принцесса, – а что он означает?
– Ты можешь понимать живых существ, а они тебя. Но это ты и без меня знала, верно?
Девочка неохотно призналась:
– Знала, только мне никто не верил, все думали, что я сказки сочиняю. Даже Эдвин, – совсем уж обиженно прибавила она.
Потом Леа обошла и проверила остальные блюда, во всех нашлись небольшие вещицы. Богиня Оне оставила простой, но удивительно красивый нож. Покровительница колдунов – ручное серебряное зеркальце. А плутоватый Гед – тонкого плетения маленькую круглую сережку с растительным орнаментом.
По мере того как девочка обходила треножники, удивление Верховной жрицы азанагов росло. Давно, ох как давно боги не были столь щедры. Если даров от Берники и Оне Арзила ждала, то внимание остальных небожителей стало сюрпризом.
Не зря, нет, не зря жрица настояла на том, чтобы взять принцессу на воспитание. По всему видно, судьба связала в хитрый узел жизнь энданской малышки и благополучие народа азанагов. Как жалко, что эта девочка не из простого народа и ее нельзя сделать своей! А может, это и к лучшему? Может, не случайно Омари выбрала для своих целей дочь именно энданского короля? Простым смертным не дано видеть всех плетений судеб мира. В жизни ничего не происходит просто так.
Леа, не ведая о думах Арзилы, снова присела рядом с ней, похлопала густыми ресницами, разглядывая подарки, и разложила на подоле ученической туники все это великолепие в ряд.