Чтение онлайн

Все это я понял, и прекрасно, да зачем же мы-то здесь: всем бы к Варне, взять и вперед.-

И вот, видите ли, почему: победив все крепости по Дунаю до Силистрии, а по Черному морю до Варны, мы обратимся сначала всеми силами к Шумле и Силистрии, чтоб отвлечь внимание турок от Варны. Занимая их блокированием сих крепостей, мы [запираем] [их] заставляем до 100/т ежеминутным ожиданием штурма быть в бездействии и бесполезными для Варны; а между тем Варна обложена свежими войсками, и на днях будет взята; и тогда успехи первой кампании и велики и [мудры] полезны для последующей.

Да, сего дни [и они] откуда-то достали одну ракетку и послали к нам [ракету]; но турецкий состав выгорел в воздухе, и она упала близ цели.

Я слышал [вам] сего дни взяли в плен молодого турка или переодетую турчанку.

Правда, так хорош собою, что мы все это думали, да и теперь сомневаемся; по платью их не разберешь; у них и женщины [хо] в широких шароварах.

Где можно видеть этого турецкого Адониса? [2]

Я вас провожу в лагерь аванпостов; он должен быть еще там, но [подождемте] потерпите немного, мне нужно дождаться своих казаков.

Вы кажется старый служивый, и, судя по штурмовикам, [3] которые украшают вашу грудь, вы [здесь не] в этих местах не в первый раз?

Пятдесят лет живу, тридцать служу [в третий раз здесь [4] ] Давно было, а кажется, мой след и кровь турецкая еще не простыли здесь, вон на той горе, когда в году с своей сотней я резался тысячи в две, как подберут они мешки свои, хвост в зубы, к черту туфли и во все ноги. Признаться, потешилось казацкое сердце.

Как вы сравниваете прежних турок с нынешними.-

Те же зайцы, да сжились с лисами. Знаете ли [что], турки — трава, лишь [бы была] были бы руки, глаза да коса, а Кутузов сказал: не трудно турок бить, а трудно здесь быть.

Правда, убийственный климат, в день промокаешь от поту, а в ночь от росы.

Приведи сюда не русское войско, что бы с ним было? все бы получило ревматизм.

[О, да] Вы большой забавник; но в этом случае вы и на мой счет гуляете.

Извините, пожалоста, я простой человек, везде как домашний, со всеми как свой.

Это самый чистый [благород] русский характер.

Теперь понимаю я и не ропщу на свое бездействие. — Но, вот мой жданный казак… Что делается на правом фланге?

[От] Казаки [отбили] [человек] забрали человек 25 турецких фуражиров, [с] подловили его тридцатью коньками да отбили штук 300 доброго мяса.

Ай да товарищи.

Генерал сам был там.

Вечно бы служи[ть]л с ним… Ну, теперь поедемте смотреть турчанку,

Готов…

Турки расстрелялись что-то; на цепи не опасно, ядры летят через; как бы нам с богом пробраться около редутов, объедемте правее…

Суженого конем не объедешь; на прямой дороге [всегда] всегда меньше беды. Поедемте прямо.

По мне все равно, и я люблю прямо ездить.

Быстро помчались они по полю, изрезанному полетом ядр и гранат. [Из крепости прошумела бомба]. На передовом неприятельском укреплении взлетел столп дымный, образовался кольцом, зазвенел‹а› [полет] бомб[ы]а; и медленно опис[ыв]ала часть отлогой дуги и лопнула [над] [в воздухе] над[д] ними, небольшое облако, как оторванное от густой тучи, таяло в воздухе, а между тем они приехали к нескольким отдельным палаткам.-

Где молодой пленный турок? — спросил старшина.

В этой палатке.

Выведите его.-

Прекрасный, как обещанная Магометом радость неба, вышел из палатки юноша [-турок]; белая чалма, склоненная на правую сторону, сливалась с белизной чела его, под

Два отрывка — «Эмин» (ОР ГБЛ, ф. 47, р. I, к. 32, ед. хр. 7, л. 114) и "Эмин, событие 1828 года" (там же, л. 109–113) являются первым откликом Вельтмана на события русско-турецкой войны, первой попыткой создать прозаическое произведение. В беседе офицера с солдатом, а затем с дежурным офицером воспроизводится обстановка первого периода кампании 1828 г., настроения и надежды военнослужащие. Отрывки писались в 1829 г. и были прерваны началом работы над «Странником». Эпизод с Эмином в другой форме вошел в текст романа (гл. CCLXXVI, CCLXXVII).