Шрифт:
Жил на краю Залесья Емеля Лентяй со старшими сестрами. Родители не успели девок замуж выдать, а брату они как будто и не мешали. Старые девы были хороши собой, в меру трудолюбивы, но бесприданницы.
– Вставай, Емеля, сходи за водой. Мы коров накормили, молока надоили, кашу сварили, пирогов испекли с капустой, а воды в самовар ни капли не осталось.
– Совсем обленились девки, до реки два шага, а мне поспать не дают, – заворчал Емеля, но с печи слез.
Накинул наскоро тулуп старый, застегнуть пуговицы поленился, валенки на босу ногу надел и пошел. Спустился под гору, черпнул в проруби воды, мутная вода оказалась. Нахмурился Емеля, выливать не стал, наклонялся же за ней. Но решил подождать минутку перед тем, как второй раз зачерпнуть: вдруг муть сама на дно уляжется. Да только вода еще темнее в ведре оказалась и плескалась, будто в реку ей хотелось. Вздохнул Емеля, лучше вылить воду и с одним ведром вернуться, чем на грязь такую силушку свою тратить.
Стал выливать, а из ведра щуренок вывалился.
– Эко чудо, пошел за водой для чая, а принесу на уху!
– Отпусти сына моего в воду, добрый молодец. Я одарю тебя щедро.
Удивился Емеля голосу незнакомому, обернулся, а из проруби щука на него смотрит глазами грустными. Зажмурился – щука не пропала, глаза потер – щука все там же, снегом умылся – рыбина на месте и снова свою просьбу повторила. Жалко ему стало рыбу-мать, да и щуренок был еще мал, не наваристый. Отпустил он его в воду.
– Спасибо, добрый молодец! – сказала щука. – Возьми это колечко. Не простое оно, а волшебное. Если на палец наденешь, повернешь два раза и скажешь: «По щучьему веленью, по моему хотенью…», то любое желание исполниться может. Надо лишь в желание свое верить и хотеть по-настоящему.
Поклонился Емеля щуке, колечко их руки в руку переложил, на прочность проверил. Эх, была не была! Повернул кольцо и загадал:
– По щучьему веленью, по моему хотенью наливайся чистая вода в ведра, и пусть они сами домой идут.
Подивились сестры чуду, когда ведра вперед Емели в избу вошли и дверь за собой закрыли. Налили воды в самовар, углями растопили, и вышел чай вкуснее, чем обычно.
– Молодец братец, хорошей воды принес!
Жить стали хорошо, есть вкусно, да только сестры все больше просили, все меньше делали, и стали часто убегать к подружкам на гуляния. Проснулся как-то Емеля вечером, дома никого, печь остывает и поесть нечего. А с улицы смех сестричек слышен, на санках катаются.
– Вот лентяйки, совсем на шею сели. Жениться мне надо, а то я им уже не указ. Жена любить меня будет, одного в холодной избе не бросит.
Конец ознакомительного фрагмента.