Чтение онлайн

— Элла, может ли молитва действительно побороть смерть?

— Ты уверена в успехе?

— Каково твое теперешнее состояние здоровья?

— Элла, ты больше не левитируешь — почему?!

Стюпот удивленно оглянулся. Репортер оказался прав. Элла была на земле. Она не опускалась на землю с тех пор, как они привезли ее в Синай.

— Элла, ты глядишь куда-то в пространство — скажи нам, что ты там видишь? Рай? Ты видишь рай, Элла?

— Я смотрю, как поднимается его душа, — тихо сказала Элла.

— Что?! Что ты сейчас сказала? Ты не против еще разок повторить это — для тех зрителей, которые могли не расслышать тебя?

Они теперь вцеплялись руками, как когтями, в цепочки изгороди, расшатывая их, заставляя дрожать металлические столбы. Но Элла больше не произнесла ни слова. Стюпот вскочил.

— Не могли бы вы отодвинуться? Сдайте назад, пожалуйста! Отсюда на вас страшно смотреть, я не хочу, чтобы вы пугали Эллу! — Он заметил Дола. — Заставьте этих людей освободить ей место! — велел он доктору.

— Так, господа, господа, давайте-ка немного остынем! — пронзительным высоким голосом завопил Дола. — Давайте-ка вспомним о том, что мы образуем круг. Мы все снимаем друг друга! Зрители всего мира смотрят на нас, и я думаю, что нам следовало бы произвести на них лучшее впечатление, чем сейчас! Немного дисциплины, пожалуйста! Никто ничего не потеряет, если мы просто немножечко сбавим напор. Все, пожалуйста, все-все-все, три шага назад!.. Так, и еще три! Ух, ты! Молодцы, ребята! А теперь я буду называть имена, а вы будете задавать вопросы — только по одному.

— А что, Джо, ты теперь будешь агентом Эллы?

— Ну, вообще-то нет, но кто-то же должен быть за старшего. Я агент матери Эллы, и я думаю, что первый вопрос, который нам следует задать, таков: Элла, ты хочешь, чтобы сейчас рядом оказалась твоя мама?

— Ладно, — откликнулась Элла.

— Здесь есть ключ? — прошептал Дола Стюпоту.

— Если я открою калитку, вы не войдете, — предупредил Стюпот. — И никто не войдет. Только мама Эллы. Договорились? — он дождался, пока Джульетта подойдет поближе к калитке, и повернул задвижку. Она протолкнула в образовавшуюся щель Фрэнка и протиснулась сама, прежде чем калитка снова захлопнулась.

Джульетта упала на колени рядом с дочерью.

— Ты нормально себя чувствуешь?

— Я чувствую… да. Лучше.

— Лучше — в каком смысле?

— Не знаю… Не чувствую такого давления. В голове.

— Значит, давление исчезло? Когда?

— Только что. Когда Питер… когда его душа поднялась в рай. Это ведь хорошо, правда, мам?

— Ну, конечно!..

Фрэнк положил ладошку Элле на плечо.

— Он хочет, чтобы я вернула его…

— Не думаю, что тебе стоит это делать.

— Он хочет, чтобы я по-настоящему сильно за него помолилась.

— Может быть, лучше ему остаться там, где он сейчас, Элла?

— Когда мой день рождения, мам?

— Господи, Элла! Не знаю… Завтра, я так думаю… Да, завтра утром.

— А сколько мне завтра исполнится?

— Да ладно тебе, Элла, ты должна помнить такие вещи! Мне-то откуда знать? Шестнадцать… Да, точно, шестнадцать.

— Когда Питер вернется, он на мне женится.

— Элла, он не вернется!

— Он может вернуться, если я буду достаточно усердно молиться. И мы поженимся.

— Боже мой, Элла, как будто у нас и без этого мало проблем!

Дола позволил журналистам выкрикнуть пару вопросов, но, видя, что Элла их игнорирует, поднял руки, успокаивая толпу. Большинство микрофонов тянулись вперед, чтобы разобрать разговор девушки с матерью.

— Элла, хочешь, уедем отсюда?

— Нет. Я здесь живу. И здесь Питер.

— Ну, он не совсем здесь… Питер теперь… на небесах. Или еще где-то.

— Я собираюсь вернуть его.

— Ну, ладно, а в родной дом ты не хочешь войти?

— Нет. Я ведь уже сказала. Я живу здесь!

— Но ведь не на улице же! Здесь слишком холодно.

Элла не ответила.

Стюпот подобрался поближе.

— Элла, мы можем тебя развязать? Теперь это безопасно?

Она пожала плечами:

— Да. Наверное.

Пальцы Стюпота трудились над завязанными год назад узлами на ее талии, которая казалась не толще его запястья. Фрэнк сперва помогал ему, а потом потянулся и поцеловал сестру.

— Элла, — позвала Джульетта. — Ты не хочешь поесть? Я что-то ужасно проголодалась.

— Поешь, мама.

— А ты? Ты такая худая — ты просто обязана что-нибудь съесть!

Фрэнк расстегнул сумку, висевшую у него на поясе, и вытащил оттуда размякший бесформенный батончик «Марс». Этот батончик так и ехал с ним всю дорогу от Флориды, и все тайные надежды, связанные с Эллой, он возлагал на это ее любимое лакомство. Она взяла его, но не раскрыла.

— Я не ем, мама. Я так решила. Если не есть, тогда и не тошнит. Так проще.

— Если не будешь есть — умрешь.

— Я каждый день приношу ей еду, миссис Уоллис, — сказал Стюпот. — Четыре раза в день. Иногда она пьет воду — совсем недавно начала.

Джульетта отмахнулась от него. Ей не нравилось, что этот мальчишка принимает в ее дочери такое участие.

— Элла, — позвал один из репортеров, — не могла бы ты сказать несколько слов о том, что сегодня произошло — немного прояснить для нас ситуацию?

— Нет, — ответила Элла. — Я не хочу ни о чем говорить.

— Так, ладно, господа, полагаю, это окончательный ответ, — заговорил, обращаясь ко всем, Дола. — Это первое публичное заявление, которое вы услышали от этой молодой леди, как я понимаю, за почти два года — и пора бы и честь знать! Давайте окажем Элле уважение, принимая ее слова такими, каковы они есть. Она сегодня больше не хочет разговаривать.