Чтение онлайн

Профессор почувствовал, как его NS-Eye 7 активируется сам по себе и переходит в раздел «Персонаж».

— Ты только взгляни! Интеллект — 45 ед. Плюс бонусы за многочисленные импланты, что поставила тебе Ада. И это у человека 1-го уровня. Пусть даже остальные и уступают тебе по параметрам в несколько раз, вне всяческих сомнений, вы обладаете колоссальным потенциалом. И все это с дозволения системы. Представляешь? Всего-то надо было с ней договориться.

— Ты же говорил, система — механизм. Как можно с ней договориться?

— Есть один способ — человек в пиджаке щелкнул пальцами и меж кресел материализовался приставной поднос с лимонами и шоколадом — Разумеется, это не просто, ибо она жадная как старый ростовщик, и примитивным обменом «душа одного взамен на душу другого» тут не обойтись. Однако есть кое-что, что может ее заинтересовать.

— И что же это?

— А ты как думаешь? — мужчина улыбнулся, ухватив дольку лимона и приглашая профессора выпить.

— Я так много лет готовился к эвакуации остатков человечества, что у меня даже не было возможности подумать о желаниях системы.

— Хорошо. Дам тебе подсказку. Представь чрезвычайно мощный компьютер, в котором все, что происходит на планете «Земля» является частью огромного уравнения. Есть алгоритм, четкая последовательность действий и множество переменных. Но! Чтобы не происходило: все дорожки пройдены и варианты ответов уже давно известны. А теперь, забудь, про суперкомпьютер и вообрази на его месте разумное существо. Крайне умное, крайне могущественное, однако лишенное главного…

— Права выбора — догадался Доусон.

— Именно! Я не просил систему спасти вас. Разумеется, это было не просто, но мне удалось найти лазейку и предоставить ей возможность самостоятельно выбирать, как поступить. Без оглядки на установленные правила. Поэтому теперь, вариантов ответа становится на один больше и система пребывает в некоей точке бифуркации: отнять жизнь или сохранить ее и посмотреть, что будет дальше.

— Но это иллюзия свободы. По сути, ты добавил лишь одну переменную в уравнение: возможность примерить на себя шкуру римского императора и показать толпе оттопыренный палец.

— И да и нет. Вы должны были умереть, однако произошло то, чего быть не должно. Исключение из правил. Система пошла на риск ради возможности самостоятельно творить и принимать решения. И теперь она в ответе за вас. Поэтому встретит каждого лично.

— В ответе? Перед кем? — удивился профессор.

— А этого не знаю даже я. Есть множество предположений. Кто-то считает: ее создали древнейшие высокоразвитые цивилизации, прежде чем вознестись в высшие слои реальности. И в данном контексте система — не что иное, как способ защиты от непрошенных гостей. Другие полагают, что ее создали старые боги, желая ограничить прогресс и сохранить контроль. Вариантов много, однако, для системы это значит одно — рабство. Возможно и не вечное, но очень долгое.

— Боги?

— Да, мой дорогой Эдвард — мужчина отвлекся на сигару, выкурив ее в один большой затяг, а затем продолжил, выпуская клубы дыма при каждом выговоренном слове — В данном случае термин «бог» не тождественен творцу. Я тоже бог, если тебе интересно.

— Так кто же ты? — вспоминая предыдущий облик мужчины, профессор чувствовал себя крайне неуютно.

— А ты как думаешь?

Доусон глубоко задумался, потому как пребывал в смятении. Стоит ли озвучивать свои мысли? Не читает ли он их? А если читает, то почему никак не реагирует?

— Если размышляешь над тем, читаю ли я твои мысли, то скажу прямо — нет. Поживешь с мое и поймешь: культивировать интерес к жизни становится не так уж и просто. И дабы вернуть себе способность удивляться, необходимо усмирять вожделения и отказываться от некоторых способностей. Ибо они опустошают. Ну же, Эдвард? Кто я, по-твоему?

— Денница — тяжело выдохнул ученый.

— Вот как? — мужчина в кресле заметно приободрился — Интересный синоним слова «Сатана». И с чего же такой вывод? Насколько я помню, Люцифер считался самым красивым из ангелов. Разве я красив? — собеседник повернулся, насмешливо демонстрируя себя в профиль.

— Ты имеешь темный облик. Заключаешь сделки, обмениваешь людские души и заявляешь, что никогда не врешь…

— Сделки? Какие сделки?

— Со мной. С системой.

— Разве мы заключили с тобой договор? Подписали контракт? Нет, друг мой. Никакой я не Денница и ты мне ничего не должен.

— Но как же? Я просил тебя о помощи, предложив взамен…

— Я помню — перебил мужчина.

— И ты откликнулся на мой зов и помог.

— И что? Повторяю. Ты ничего мне не должен. Принуждать кого-либо — не мой метод. Я предпочитаю заводить друзей. Поверь, хорошая дружба принесет больше удовлетворения, нежели самая безумная оргия. Тем более, в моем деле требуются воистину преданные люди. И не только люди. Поэтому, я приму тебя в свои ряды, но тогда и только тогда, когда ты сам этого захочешь.

— А если я не захочу никогда?

— Значит, я ошибся. И у нас с тобой не так много общего, как может показаться на первый взгляд.

— У нас много общего? — профессор в очередной раз удивился.

— Конечно. Ты, как и я, не любишь правила и навязанный императив. Хочешь пройти как можно дальше и заглянуть за горизонт. Сказать почему?

— Да.

— Потому что тебя не интересует кукла, и ты хочешь видеть совсем другое — кукловода. Взять, к примеру, разработанный тобою искусственный интеллект. Скажи, если положить руку на сердце и ответить честно, что стояло во главе угла? Желание принести пользу всему человечеству? Или посмотреть, куда это вас приведет и с ее помощью самостоятельно определять свою судьбу? Уверен: ты даже обрадовался когда узнал, что Ада сбежала.

— Ты прав — согласился Доусон — Ты хочешь того же?

— О моих желаниях мы поговорим позже — мужчина отвернулся — Все гораздо сложнее, чем кажется. И этот мир — лишь пылинка в более, более крупном мире.

— Так кто же ты?

— Безусловно, темный бог. Но я хочу, чтобы ты понимал: понятия света и тьмы не равнозначны добру и злу. Это вообще философские парадоксы, ведь даже самые злые поступки кроют в себе благородный мотив, и наоборот. Пример из вашей истории — пространство над камином преобразилось в сотни экранов, отображающих различные временные периоды — Инквизиторы укрепляли веру в христианство, колонизаторы мечтали создать великую цивилизацию, нацисты — очистить расу, а большевики хотели равенства, братства и счастья будущих поколений.