Элементарно, мэм!
Шрифт:
Нет, опозориться на сцене я не боялась. Слишком много в моей жизни было этих сцен, чтобы тревожиться о таких пустяках. И хотя леди Норвуд в своей бесцеремонной манере не оставила нам ни выбора репертуара, ни времени на репетиции, вряд ли деревенские жители столь взыскательны, чтобы заметить огрехи исполне?ия.
Что же тогда меня царапало?..
Мы рука об руку прошли через всю деревню, мало чем отличающуюся от сотен и тысяч альбионских деревень. Единственная улочка, вдоль которой выстроились приземистые дома. Уxоженные садики, в которых несмело распускались первые тюльпаны с нарциссами. Бакалея и почта, как водится, аккурат посередине, а церковь с пабом - в противоположных концах деревни.
Хотя пришли мы заблаговременно, рядом с деревенским домом собраний уже вовсю толпился народ. Разодетые по такому случаю жители чинно прогуливались вдоль берега ручья. Старшие вели разговоры о погоде, налогах и ценах , а молодежь переглядывалась и обменивалась улыбками. Кто-то уже пропустил стаканчик в пабе напротив, кто-то только собирался.
На правaх артистов (кхм!) мы могли пройти за кулисы, но сделать этого не успели. Едва Этан собрался открыть передо мной дверь, из-за угла соседнего дома вывернули двое мужчин в рабочей одежде, которые тащили ростовое зеркало в резной раме.
– Другого времени не нашли? – проворчал рыжий толстяк у крыльца, неохотно посторонившись.
– Не бранитесь, мистер Джексон, – дружелюбно попросил один из работяг. – Мы ж того, люди подневольные.
– Нам сказали - мы и несем, – пропыхтел второй, пытаясь рукавом отереть пот с лица и не уронить при этом ни зеркало, ни свою кепку. – Говорят, прям щас зеркало в зале, того, кокнули. ? без него - хоть плачь!
Странно, не припомню, для какого номера требуется зеркало. Впрочем, какая разница?
– Плохая примета, - покачал головой толстяк, промокнув лоб платком.
– Как бы чего не вышло.
– Типун тебе на язык!
– проворчала тощая, как нитка, женщина, которая держалась за его локоть. — Несите, несите. Нечего затор создавать!
Работяги помялись с ноги на ногу.
– Откройте , а? – попросил Этана один из них. – Мы вдвоем того, не управимся.
– Конечно, – кивнул Этан,дернул ручку на себя... и рефлекторно отшатнулся, когда изнутри с воем вылетела вздыбленная черная кошка, волоча за собой привязанную к хвосту связку консервных банок.
За бедной мурлыкой большими прыжками неслись собаки Каролины. На оклики хозяйки они не реагировали, всецело поглощенные веселой охотой. Кошке весело не было, но ее, увы, никто не спрашивал.
Кошка с вытаращенными глазами рванула прочь, прямо под ноги работягам, собаки ринулись следом. Грохот, забористая ругань - и от зеркала остались лишь рама да груда сверкающих стекол.
На крыльцо выскoчила Каролина.
– Каппа, Берри, сидеть. Я кому сказала? Сидеть!
Псы и ухом не повели. Охота умчалась куда-то во двoры, издалека доносились грохот, лай и детский смех.
– Ну и ... – печально ругнулся один из грузчиков, созерцая зеркальные осколки.
– Угу, – мрачно подтвердил второй и почесал в затылке. – Где ж теперь еще одно взять , а?
Каролина громко выдохнула и достала портсигар.
– Дурные предчувствия, говоришь?
– шепнул мне Этан.
– По-моему, – ответила я тиxо, – нам лучше пересидеть в пабе. Что скажешь?
Муж только хмыкнул.
***
Паб "Кролик и капуста" оказался набит битком.
Однако ждать, пока освободится местечко, нам с Этаном не пришлось. Дородная женщина, разносившая заказы, при виде меня всплеснула руками - умудрившись не выронить поднос - и громогласно шикнула на троицу молодых людей, потягивающих лимонад:
– Колин, Питер, Нат! Уступите леди местечко, ну!
Молодые люди не слишком охотно, но перебрались, потеснив компанию за соседним столом. Нам досталось место в нише у окна, скрытое от посторонних глаз выступом стены и лимоном в кадке. Деревце, как ни странно, весело зеленело, а на ветках покачивалось с десяток недозрелых плодов. Надо думать, у кого-то из хозяев или прислуги имелась капля-другая крови фэйри, иначе такого в полутемном и прокуренном зале не добиться.
– Я вам сейчас молочка с медом принесу, - пообещала женщина, не подумав даже выяснить,чего бы мне хотелось.
– ? вам, сэр?
– Пиво, – попросил Этан, покосившись на меня.
Я не возражала. Когда ещё усталому полицейскому выпадет случай немного расcлабиться?
Подавальщица лишь кивнула и одернула передник. Странная манера одеваться - три блузки надеты друг на друга , а сверху ещё джемпер в ромбы и толстый кардиган почти до колен - заставляла подозревать,что у нее не все в порядке с головой. Но свое мнение на этот счет я попридержала. Зачем оби?ать добрую женщину?
– Кэбби, - позвал мужчина за стойкой и широко улыбнулся, показывая выступающие вперед зубы. – Иди сюда!
– Иду, Рэб, – отозвалась она безо всяких эмоций, улыбнулась мне и зашагала прочь.
– Кролик и капуста?
– проговорил Этан чуть слышно.
– Кажется, я догадываюсь, откуда название.
Я только отмахнулась. Занимало меня другое.
– Дорогой, что ты думаешь о...
И осеклась, когда дохнуло холодом и рядом с нашим столиком возникла тетушка Агнесс.
– Сидите, значит? – призрак сердито колыхался на сквозняке и хмурил брови. – Вы тут прохлаждаетесь, а этот болван готовит вам гадость!
Мы с мужем недоуменно переглянулись. О чем это она?
Странно, кстати, как тетушка Агнесс очутилась так далеко от замка? Не слышала, чтобы призраки могли вольно перемещаться по деревне.
– Поподробнее, будьте добры, – попросил Этан вежливо. – Кто и что готoвит?
Тетушка Агнесс гневно выдохнула.
– Этот мерзкий Грегори Уотсон. Собирается запеть на сцене эти пошлые куплеты про свечку и подмастерье!
В голове сами собой всплыли первые строчки залихватской песенки: