Шрифт:
2097 год. Неприязнь между людьми достигла того, уровня, когда стало невозможно выходить на улицу без оружия. Мир погряз в междоусобных войнах. Брат ненавидел брата. Каждый день происходили теракты. Люди воевали против себе подобных, и абсолютное большинство представителей человеческого рода уже не могло вспомнить причину войн.
Чтобы сохранить человеческий вид и избежать ядерной войны ученые, входящие в состав единого мирового правительства, приступают к разработке нового вида вакцины. По задумке компетентных специалистов этот препарат должен ограничивать неприязнь людей друг к другу благодаря особому элементу в своем составе. Ученые называют его – Элемент Бога.
Так как напряженность в мире почти достигает точки невозврата, правительство решает использовать вакцину, не дождавшись результатов испытаний на людях.
Для полного охвата населения препарат запускают в вентиляционные системы по всему миру. Неохваченной остается только зона Х, в которой после последнего извержения Йеллоустонского вулкана никто не живет.
Новорожденным детям также сразу после рождения вводят «Элемент Бога» в жидком виде. Самые опасные и неконтролируемые животные инстинкты в человеке, разрушающие мир вокруг, подавляются препаратом.
Желание сохранить себя, желание продлить себя во времени, и материнский инстинкт становятся основными инстинктами, которые управляют людьми. Подавив неприязнь к себе подобным, люди поднимаются на новый уровень культуры, а затем и духовности.
Через 10 лет…
– Доктор, посмотрите, что с моим ребенком. Он совершенно неуправляем. Я не узнаю его.
– Что именно вас беспокоит в поведении мальчика?
– Он стал слишком агрессивен, недавно замахнулся на свою мать. С ним происходит что-то непонятное.
– В последнее время в семье были какие-нибудь травматичные для детской психики ситуации, которые могли бы спровоцировать приступы агрессии?
– Нет, что вы. У нас совершенно нормальная семья. Мы с женой не ссоримся, да и у друзей в семьях тоже все спокойно. Последние 10 лет у нас почти никто не ссорится.
– Мальчику 10?
– Да, верно.
– У вас есть с собой справка о введении вакцины при рождении?
– Конечно, доктор, все есть.
Мужчина в сером наглаженном костюме протянул доктору справку с синей печатью и встревоженно посмотрел на худенького кудрявого мальчика, сидевшего в углу. Стас молча наблюдал за происходящим и покачивался на табуретке.
– Что же, – доктор вернул справку отцу и вопросительно посмотрел на мальчика, – будем разбираться. Оставляйте ребенка у нас. Дней через десять мы закончим обследование и курс терапии, если он понадобится. Потом мальчик сможет вернуться домой.
– Доктор, вы уверены, что это опасно? Нельзя ли обследовать в домашних условиях?
– Это совершенно исключено. Вы ознакомлены с Приказом Всемирного правительства относительно ситуаций, когда люди проявляют неконтролируемую агрессию?
– Да, конечно, поэтому я и привел его. Но он же еще ребенок.
– Исключений нет ни для кого. Если «Элемент Бога» по каким-то причинам перестает действовать, то мы обязаны провести курс терапии, снимающей неприязнь к другим людям. А этот ребенок все-таки не тапок кинул, а хотел ударить собственную мать.
– Да, конечно, я понимаю. Так будет лучше и для него и для окружающих.
Мужчина подошел к Стасу и присел на корточки рядом с ним:
– Вот так, дружище. Тебе нужно немного побыть в больнице. Доктора помогут. Потом тебе самому станет легче.
Неожиданно мальчик сжал губы, оттолкнул отца и закричал:
– Ненавижу! Я тебя ненавижу! Ты меня предал! Предатель!
Мужчина быстро поднялся и испуганными глазами посмотрел на доктора.
Врач недовольно покачал головой и указал отцу мальчика жестом руки, что тому лучше уйти.
Мужчина бросил сочувствующий взгляд на сына и вышел.
Стас тем временем слез с табуретки, уселся прямо на пол в углу и обхватил колени руками. Когда доктор сделал первый шаг в его направлении, мальчик прищурил глаза и с силой сжал губы.
– Не подходи.
– Дружище, я понимаю, что тебе сейчас страшно. Но у тебя нет никаких причин для беспокойства. Мы просто проведем обследования, полечим и отпустим тебя домой, – ласковым голосом шептал доктор, постепенно приближаясь к ребенку. – Поверь мне, тебе самому станет легче. Мир будет казаться совсем другим.
– Я не хочу, чтобы меня обследовали и лечили. Я не болен.
Мальчик встал и взял в руки табуретку.
– Послушай, – доктор вытянул руку вперед на случай удара, – я обещаю, что все будет хорошо. Не делай глупостей.
Мальчик замахнулся табуреткой и резко кинул. Доктор успел увернуться, и сразу же раздался звон разбитого стекла.
– Все намного хуже, чем я думал, – пробурчал мужчина себе под нос.
В это самое время дверь открылась и в кабинет влетела грузная пожилая женщина в белом халате.
– Что случилось? – спросила она громким голосом, – и направилась к разбитому окну.
Не теряя ни секунды, Стас выскочил из угла и прошмыгнул в дверь, которая теперь была свободна.
– Стой! – закричал доктор вдогонку мальчишке.
…
Мальчик бежал изо всех сил подальше от больницы, не обращая внимания на бешеный пульс и боль внизу живота. Он не разбирал дороги, не оглядывался назад и не думал о будущем. Единственная мысль давала ему столько силы, сколько не всегда можно было бы найти у взрослого мужчины.
«Я не позволю сделать со мной это» – повторял он себе, поднимаясь на повороте с расцарапанной коленкой.
Наконец, силы иссякли. Мальчик остановился, облизал пересохшие губы, и впервые за последние тридцать минут оглянулся и осмотрелся по сторонам. Да, он не ошибся. Родители называли это место «зоной» и если упоминали его, то всегда шепотом, стараясь, чтобы их никто не слышал.