Чтение онлайн

— Ясно. В баню больше не брал, — усмехнулся я.

— Отчего же? Брал. Но уже так, как свою подружку. На какие-нибудь встречи, деловые беседы…

— В офисе, что ли? — спросил я.

Она снисходительно улыбнулась и вытащила сигареты. Закурив, она эффектно, как ей казалось, выпустила дым и, сохраняя снисходительный тон, сказала:

— В бане-то договориться проще! Распарятся, выпьют, девочек пригласят — так лучше проблемы решаются…

— За несколько дней до трагедии он проявлял какое-нибудь беспокойство? Говорил тебе, что ему угрожают?

— Он со мной о делах вообще бесед не вел, — ее тон приобрел оттенок доверительности. — Считал, что не моего ума это дело. И я с ним, в общем, согласна — мое дело маленькое. Мужику настроение поднять, чтобы в постельке не заскучал…

— А кухня, стирка, глажка? — спросил я почти машинально.

— Это уж кто для чего приспособлен. Кто-то работает руками, кто-то головой, кто-то…

— Да-да, — сказал я. — Кто во что горазд… А кто там был, на этой большой вечеринке в бане?

— Как кто? Я была, Ритка, Томка, Оксана… Да много нас было…

— Нет, я имею в виду, кто был не из вас, а из ваших клиентов…

— Откуда нам их всех знать? — подала голос Рыжая. — Они же нам не представляются… Было их человек пять и еще их «шестерки». Всякие там шоферы, телохранители…

— Кстати, — пришла мне в голову мысль. — А какая Оксана была там? Случаем не Булдакова?

— Она самая, — ответила Рыжая. — Через два дня после этого вечера она пропала.

— Ас кем она была в этот вечер? — спросил я.

— Это Ольга лучше знает — они вместе с Ксюхой обслуживали Филимонова с каким-то мужиком.

Я вопросительно посмотрел на Ольгу. Та, помявшись, ответила:

— Ну и что? Обслуживали… Я — Гошу, она — этого мордоворота. Классно почумились! Сначала мы им на столе под музыку танцевали, потом они нас на этом же столе трахнули. А затем они сказали, чтобы мы музыку выключили и отправлялись в бассейн плавать — им надо было о каких-то делах поговорить. Потом мы с Филимоновым отчалили, а Ксюха с мордастым к остальным присоединились.

— Чем закончился вечер? — спросил я у Риты.

— Как обычно — к трем ночи все усосались и рассосались. Мы втроем с Оксаной и Томой переночевали в люксе, а утром взяли тачки и по домам разъехались.

— Да, — помолчав, сказала Рыжая. — У меня для тебя еще одна информация, по твоему профилю. Вчера убили еще одну проститутку. Она, правда, в последнее время в другом агентстве работала, с полгода как от нас ушла.

— И как это случилось?

— Говорят, что ее также сначала изнасиловали, пытали, потом убили. Ножевые ранения в область живота и шеи. Менты говорят, что в городе появился простигуточный маньяк. Обоих девчонок сначала предположительно увозили куда-то, а потом выкидывали их трупы в заброшенных местах.

Мы все на минуту замолчали, каждый думая о своем. Я подумал, что смысла продолжать беседу больше нет, и поинтересовался у Трушкиной, во сколько мне обошлось мое общение с ней. Она посмотрела на часы, долго что-то считала в уме, вводя, видимо, понижающие и повышающие коэффициенты, и в конечном счете выдала мне сумму. Я тут же расплатился, и проститутки покинули мой дом — им пора было на службу. А она, судя по последней информации, становилась все опаснее и труднее.

Немного погодя я отправился в потайную комнату на свидание с Приятелем. Выслушав меня, он сообщил, что НЕОБХОДИМО СРОЧНО ВЫЯСНИТЬ СПИСОК ПРИСУТСТВОВАВШИХ НА ВЕЧЕРИНКЕ В БАНЕ КЛИЕНТОВ.

УСТАНОВИТЬ ОХРАНУ И НАБЛЮДЕНИЕ ЗА ОЛЬГОЙ ТРУШКИНОЙ. ЕСТЬ ОСНОВАНИЯ ПРЕДПОЛАГАТЬ, ЧТО ЕЕ ЖИЗНЬ В ОПАСНОСТИ.

Я удивился и подумал, что Приятель перестраховывается. Однако я не стал спорить, но решил, что охрана Трушкиной подождет до утра, и прекратил сеанс.

Утром же я первым делом позвонил Рыжей. Она была дома и, по ее словам, только что вылезла из-под душа. На мой вопрос, где можно сейчас найти ее приятельницу, она ответила, что, видимо, у мамочки.

— А где живет ее мамочка?

— Это не ее мамочка. Это наша как бы общая мамочка.

— Не понял. У вас что, мать вашу, одна мамочка?

— Мамочка — это кличка, тупица! Мы у нее иногда «калымим». Она сдает нам свою квартиру для встреч с клиентами. Там сейчас Ольга и отсыпается.

— У нее же есть своя хата, снятая Филимоновым…

— Вчера она была не в состоянии туда добраться.

«Ну и слава богу», — подумал я. «Если ей грозит опасность, то в первую очередь искать ее будут именно там». Я попросил Рыжую дозвониться до Мамочки и передать Трушкиной, чтобы она не выходила из дома до моего приезда. После этого я поехал на работу.

Офис уже «разварили» со всех сторон, выбитую охранниками решетку поставили на место, женщины успокоились, мужчины приободрились… Дорфман повез письма и жалобы по прокуратурам и судам. Тополянский отправился «ломать» местных ментов, чтобы они подали представление на возбуждение уголовного дела по факту хулиганства и терроризма, Джаванидзе накропал огромную статью на пол-полосы, где в сочных выражениях, с южным темпераментом описал факт вопиющего вандализма и нарушения основных конституционных прав граждан, таких, как право на свободу и право на свободу выбора.

Проходя мимо туалета, я услышал из-за закрытой двери голос Веселова, разговаривающего по сотовому с издательством и требующего первые пять тысяч экземпляров тиража газеты «Живи и богатей» к часу дня. Подозвав к себе охранника Сашу, я объяснил ему суть дневного задания, и мы отправились к так называемой Мамочке.

Жилище последней располагалось на горе в районе Аэропорта. На небольшой возвышенности стояло несколько девятиэтажек, подъездная дорога к которым плавно тянулась по склону горы. Как ни странно, дверь нам открыла сама Трушкина со своей неизменной радостной улыбкой.