Эла
Шрифт:
– Где ты, Эла?
Молчание.
– Эла-а!..
Виктор метнулся в одну сторону, в другую, обежал площадь по кругу. Нигде никого.
– Эла, откликнись!
– кричал он.
Побежал вдоль по улице. Вернулся на площадь.
– Эла!
– забарабанил руками в стену ближайшего дома. Упругая стена не ответила.
Виктор бросался от одного здания к другому, стучал, умолял:
– Верните!
Опять побежал по улице.
– Верните!..
Было тихо и глухо. Начинался рассвет.
На площади, там, где они сидели с Элой в начале ночи, Виктор нашел травяные сандалии и понял все.
Это была Ночь Посвящения. Девушка превратилась в песню:
Будем жить, создавать музыку,
И лучи звезд будут нам струнами...
Разве могло быть по-другому в этом странном и чужом мире? Эла - она была кокон, как эти непонятные башни. Теперь она стала собой - песней. Разве могло быть иначе?
Разум, однако, не хотел мириться с этой простой очевидной истиной. Виктор все еще звал:
– Эла...
Сандалии он не взял. Зачем? Еще раз обошел площадь, прошел по улице. Остановился в конце. Попрощался с городом.
Поднялся на холмы и еще раз оглянулся на город.
Непростой город, в нем жила музыка.
Поднялся на корабль, задраил за собой дверь. Поставил ракету на вертикаль. Положил руки на рычаги управления.
– Я твоя любовь, твоя песня...
– услышал он.
– Ты здесь?
– спросил он, задерживая руки на рычагах.
– Здесь. И останусь здесь.
– Эла...
– Да, любимый. Иначе нельзя.
Второй раз в это утро Виктор понял: иначе нельзя.
– Прощай, - сказал он.
– Прощай, - ответила Песня.
– Сколько ты будешь со мной?
– спросил Виктор.
– Всегда. Я песня, я музыка твоей души, ты унесешь меня с собой.
Виктор запустил моторы и еще раз сказал:
– Летим.
– Мы любовь. Мы полет - вечность...
Корабль оторвался от почвы и пошел ввысь.