Чтение онлайн

– Заткнись! – сказал я.

– Нет, это надо! Он захотел снега – и выпал снег! А ну, захоти чего-нибудь! Захоти, давай! Давай! – Иван толкнул меня в грудь. – Давай!

– Тихо! – воскликнул Манкевич. – Там свет!

Мы все как по команде задрали головы. Над краем уступа и вправду посветлело.

– Это Леон, – прошептал Манкевич. – Тихо!

– Почему тихо? Он нас вытащит! – шепотом сказал я.

– Не вытащит, – сказал Манкевич.

Мы приникли к стене. Луч фонарика заскользил по сводам пещеры – к самому краю обрыва тот, кто был наверху, подходить опасался. Он потоптался, и мы услышали отчетливо:

– Вот сука!

– Дед! – завопил Ваня. – Дед!

– Шутов, ты, что ли? – раздался голос старшего механика.

– Я! Я!

– Константин с тобой?

– Здесь! И поляки! Мы все здесь!

– Ну так давайте, выбирайтесь! Долго еще сидеть там будете? – сверху свалилась веревочная лестница.

Мы в три минуты оказались наверху. Анна бросилась обнимать старшего механика.

– Милый Михаил Михайлович! Вы не представляете, как там было страшно!

– Там-то страшно? Снаружи страшнее, – успокоил Дед. – Конец света, понимаешь… Обниматься потом будем, давайте мотать отсюда.

20

По поводу конца света Дед не преувеличивал. Дождь лил стеной. Водопад превратился в грязевой вулкан. Мутная коричневая вода била на десяток метров, а порывы ураганного ветра превращали поток в грязевую пыль, которая была повсюду – вверху, внизу, справа и слева.

– Может, переждать до утра? – предложил Ваня.

– Ждать нельзя! – прокричал Дед.

На наших глазах стронулся с места кусок зарослей размером с футбольное поле. Сполз на несколько метров и остановился, завалы деревьев внизу затормозили движение. Зато карниз, по которому мы, рискуя сломать шею, пробирались в пещеру, теперь располагался почти на уровне земли, точнее не земли, а грязи.

Внизу нас ждали Хосе и два наших горе-проводника – Хорхе с Хесусом. Хосе тут же бросился обниматься и жать нам руки, а проводники старательно прятали глаза.

– Можете убираться теперь, – сказал им Дед. – Дорогу сами найдем. Идите! Гоу! – рявкнул старший механик. И индейцы исчезли за пеленой дождя.

Искать в темноте тропу, по которой мы пришли, было бесполезно. Да ее уже и не существовало, текущая жижа покрывала все вокруг. Идти предстояло, утопая в ней по колено, продираясь через нагромождения поваленных деревьев.

– Двигаемся кильватерной колонной! – скомандовал Дед. – След в след. Дистанция два метра. Хосе впереди, я – второй, потом польские товарищи, Константин, Шутов – замыкающий.

– Есть! – откликнулся кок.

Польские товарищи вряд ли знали, что такое «кильватерная колонна», Хосе вообще не понимал ни слова, и тем не менее, ровно через три секунды мы выстроились так, как этого хотел старший механик.

– Марш! – выкрикнул Дед, и мы тронулись.

Хлестал дождь, со стороны гор беспрестанно доносились раскаты грома. Текущая жижа вымывала твердую почву из-под ног. Манкевич, который шел впереди меня, не придерживал ветки, и стоило мне зазеваться, я получал хлесткую колючую пощечину.

Хосе шел быстро, почти бежал. Всем остальным этот темп давался с огромным трудом. Кто-нибудь то и дело падал в грязь. Иван в таком случае вопил: стой! И Хосе замирал. Чаще всего падала Анна. Манкевич бросался ее поднимать и тоже падал. Потом подключался я, потом Иван. Валяние в грязи отнимало много сил. Я поймал себя на мысли, что каждый раз жду, когда упадет Анна, чтобы был повод упасть самому, ноги уже не держали. В конце концов Манкевич взмолился: нужен отдых! Хотя бы пять минут. Дед нехотя согласился. Все, как подкошенные, рухнули в грязь.

Сквозь тяжелое свистящее дыхание раздался голос Ивана:

– В пещере мне больше нравилось.

– Недовольные могут… – начал было Дед, но Иван перебил его: – Знаю, знаю… Будь она неладна, эта Лима! – Иван замолчал, но ненадолго. – А все-таки меня интересует, – снова начал он, – как это вы, Михал Михалыч, смогли нас у Леона отбить? У него же целая банда революционеров, с винтовками, с автоматами, у вас только воздушка, а вы еще и двух вражеских языков взяли.

– Отбил и отбил, тебе не все равно? – проворчал Дед.

– Очень даже не все равно, – не унимался Иван. – Вы меня из пещеры вытащили, если дальше так же лихо все пойдет, то и до самого Калининграда допрем.

– Допрем, не сомневайся,– сказал Дед.

– Я уже почти не сомневаюсь, только в родном Калининграде ждут меня такие же революционеры со стволами и паяльниками. Мне бы понять, как с ними надо обращаться, хотел вот у вас опыта набраться. Вы этого Леона что, загипнотизировали?

– Просто поговорил, – сказал Дед.

– Так вы же вроде по-испански не очень…

– Я по-русски с ним говорил. Пару слов, может, по-английски вставил.

– То есть просто пришли…

– Не просто пришел. Побрился, китель надел. Как официальное лицо пришел.

– Китель… – протянул Иван. – А все-таки, что говорили, текст какой?

– Отстань! – отмахнулся Дед.

– Михал Михалыч, не дайте пропасть в неведении, говорю же, для дела нужно!

– Мне тоже интересно! – вставил я.

– И мне! – неожиданно поддержала Анна.

Дед вытащил пачку сигарет, предусмотрительно завернутую в полиэтиленовый пакет.

– Сказал, что ударная группировка Краснознаменного Тихоокеанского флота на подходе. Атомный крейсер, пяток эсминцев, подводные лодки. Граждан Советского Союза обижать не рекомендуется. Сказал, если хоть волос с вашей головы упадет, мы шрапнелью все джунгли прополем, и Леон будет рассказывать о своем революционном прошлом через Тихий океан строго по диагонали – в Магадане.

– И он поверил? – спросил Иван.

– Поверил или не поверил, я не знаю, – сказал Дед. – Сначала вроде как по-испански начал перечить, но как про Магадан услышал – дал полный назад.