Экстрим
Шрифт:
Стремясь минимизировать свое влияние на поступки Гроува, Тереза покинула задние доли его мозга и продвинулась вперед. Пока она находилась там, любая ее мысль, любая подмеченная ею мелочь мгновенно отражались на ее решениях и действиях. В предельных случаях она фактически становилась Гроувом. Никогда прежде, ни в одном из опробованных ею сценариев не встречалась она со столь живым, действенным откликом.
Стараясь быть по возможности безучастной, она смотрела на быстро сменяющиеся экраны опций. «А что это он ищет?» — подумала она, а затем подумала, не повлияет ли на него само это думание. Во всяком случае, он словно слегка запнулся.
А затем она вспомнила виртуальный Лондон и как просто ей было разговаривать с Шенди.
— Джерри? — сказала она.
— Кто это?
— А что ты там ищешь?
— Заткнись к едреной матери!
Этот мысленный выкрик сопровождался своего рода мысленным ударом, оглушительным отторжением, исполненным страха, ненависти и трусливой наглости. И вновь она брезгливо ощутила на себе его жаркое дыхание.
Она отшатнулась в глубины кроссовера. Гроув опасливо ссутулился и застучал по клавиатуре так быстро, что было не уследить, что он хочет сделать и зачем. На экране появлялись, чтобы тут же исчезнуть, какие-то меню и перечни. Тереза снова подумала, что она лишняя в этом сценарии, что давно пора выйти. Но выходить ей не хотелось, тем более — сейчас, в критической точке сценария. То, что делал Гроув в салоне «Экс-экс», серьезнейшим образом повлияло на весь ход дальнейших, совсем уже близких событий.
И ей не хотелось начинать потом все с начала. Жизнь Джерри Гроува за этот день, столь подробно расписанная в сценарии, была почти невыносима и отнимала много времени.
Терезе никогда еще не попадалось таких долгих, изнурительных сценариев, никогда еще не было, чтобы сценарий ее так ошеломлял. Ей претила мысль, что придется еще раз соседствовать и даже сотрудничать с пошлым, бездумным злом, гнездящимся в сознании Гроува. А главное, ей было бы невыносимо вернуться к началу и вновь пережить совершенные им убийства, вновь стоять перед выбором: либо не вмешиваться, а значит, попустительствовать, либо вмешиваться, а значит — соучаствовать.
Если уж столько терпела, нужно дойти до конца и узнать, что же он сделал. А на экране все мелькали страницы каталога, и Тереза постепенно склонялась к мысли, что Гроув перебирает опции случайным образом, практически на автопилоте, ведь при такой скорости невозможно ничего прочитать.
Неожиданно пальцы Гроува замерли, тело заметно расслабилось и подалось вперед; казалось, что напряженные поиски были стержнем, его поддерживавшим, а теперь этот стержень вынули.
Тереза взглянула на экран и прочитала верхнюю строчку:
Интерактивный / Полиция / Убийство / Огнестрельное оружие / 1950 / Уильям Кук / Эльза Джейн Дердл.
Рядом с именем Эльзы был крошечный стоп-кадр: синее небо, гнущиеся под ветром пальмы, шеренга наискось припаркованных, блестящих на солнце машин.
Вероятность, что этот сценарий попался Гроуву случайно, отличалась от нуля на ничтожно малую величину. И ведь она-то считала Эльзу своей, и только своей! Терезу захлестнуло негодование, и тут же, как по сигналу, Гроув вышел из секундного ступора. И вновь началась гонка по безбрежным многоступенчатым просторам каталога. Описания сценариев меняли друг друга так быстро, что казалось, Гроув заранее знает, что появится на экране в следующий миг. И опять, как и в прошлый раз, он резко остановился.
Участие / Содействие жертвы / Интерактивный / Полиция штата или округа / Полиция штата / Виргиния / Беглый / Множественное убийство / Немотивированная вспышка / Огнестрельное оружие / Сэм Уилкинз Маклеод.
И стоп-кадр с группой людей на фоне чего-то ярко расцвеченного. В первое мгновение Тереза не узнала эту сцену, но затем вынудила Гроува наклониться, вглядеться в картинку и растянуть ее мышью на всю нижнюю часть экрана.
Это была она сама, вместе с Риком и детьми, в «Счастливом бургбаре Эла», в маленьком городке Оук-Спрингс, расположенном на хайвее 64 между Ричмондом и Шарлоттсвиллем. На кадре они как раз проходили мимо стойки самообслуживания. Яркий логотип Элова заведения было ни с чем не перепутать.
Тереза не верила своим глазам, ведь можно было думать, что этот кусочек ее давнего опыта надежно погребен под позднейшими слоями виртуальной реальности. Ее потрясение тут же вызвало реакцию у Гроува. На экране вновь замелькали страницы каталога; Тереза смотрела на них, ошушая свою полную беспомощность.
Перед ней ускоренно прокручивалось ее собственное виртуальное прошлое, она же смотрела на него глазами человека, который скоро, очень скоро устроит кровавую бойню.
И снова Гроув притормозил свои розыски. Теперь на экране было написано:
Участие / Интерактивный / Великобритания / Англия / Страны или графства / Полиция графства / Сассекская полиция / Множественные убийства / Немотивированная вспышка / Огнестрельное оружие / Пистолет / Полуавтоматическая винтовка / Джеральд Дин Гроув / Часть 1.
Ниже, после пробельной строчки, было написано:
Участие / Интерактивный / Великобритания / Англия / Страны или графства / Полиция графства / Сассекская полиция / Множественные убийства / Немотивированная вспышка / Огнестрельное оружие / Пистолет / Полуавтоматическая винтовка / Джеральд Дин Гроув / Часть 2.
Курсор замер на стоп-кадре части первой; Гроув смотрел на экран и держал руку на мыши, явно собираясь запустить просмотр. На стоп-кадре был сам Гроув; он сидел в машине, наклонившись вперед и запустив руки под приборную доску. На заднем плане легко угадывалась булвертонская набережная.
«Он играет со мной, — думала Тереза в мозгу у Гроува. — Или это я с ним играю.
И нужно выходить из сценария. Я совершенно не готова к такому повороту событий».
Ее мысли привели Гроува в движение. Тереза смотрела на экран, обреченно ожидая, что еще он придумает.