Экстремальный соблазн

– Я готова на все. Хочу доказать, что в любом случае справлюсь.

Патрик взглянул на сидящую напротив него женщину. Либби Паркхерст не выделишь из толпы: волосы мышиного цвета, заурядное лицо, одежда на размер больше, короче говоря, никакая. Взглянул и забыл.

Пожалуй, только глаза привлекали внимание – зеленые, но скорее цвета мха, чем изумруда. Изумруд слишком резкий и блестящий. Глаза Либби имели оттенок листвы летнего леса.

Патрик откашлялся. Он был совершенно уверен, что собеседница не хотела его провоцировать своим заявлением. Зачем? Патрик всего лишь друг семьи и потенциальный работодатель. Их матери близко дружили не один десяток лет.

– Я ценю твою готовность работать не покладая рук, Либби, – сказал он. – Но, думаю, мы оба понимаем, что эта работа не для тебя. Ты не представляешь, что она в себя включает. – Шарлиз, правая рука Патрика, на днях уходит в декретный отпуск на полгода, и ей срочно нужна замена. Он проканителился, а его мать, Мейв Кавана, подсуетилась, прислав на интервью дочку своей лучшей подруги.

Либби расправила плечи и, сцепив руки на коленях, серьезно ответила:

– Очень даже представляю. Мейв просветила меня. Единственное, о чем я прошу, чтобы ты проверил мои навыки, прежде чем я встречусь с первой группой.

Фирма Патрика, «Силвер рефлекшенс», оказывала психологическую помощь сотрудникам различных компаний по преодолению стресса и проводила практикумы по тим-билдингу для топ-менеджеров. Занятия по скалолазанию, пеший туризм, ночные походы на выживание. Тренировки почти всегда были изнурительными и требовали полной отдачи.

Помощник Патрика должен уметь работать на всех участках. Отдавая должное решительному настрою Либби, Патрик, тем не менее, сомневался, что она потянет такую тяжелую работу.

– Либби… – вздохнул Патрик, мучаясь противоречивыми чувствами. С одной стороны, инстинкт подсказывал, что Либби ему не подходит, с другой стороны, он не хотел огорчать мать.

Его непрошеная гостья наклонилась вперед и, ухватившись за край стола так, что побелели костяшки пальцев, произнесла:

– Мне нужна эта работа, Патрик. И ты об этом знаешь.

Да, он знал. Весь прошлый год таблоиды смаковали подробности печальных событий в жизни Либби. Сначала ее отец получил тюремный срок по обвинению в налоговом мошенничестве на несколько миллионов. А два месяца назад эмоционально нестабильная мать Либби покончила жизнь самоубийством, не выдержав травли прессы и жизни, не соответствующей ее стандартам.

В мгновение ока Либби превратилась из богатой наследницы в женщину без средств. Ее образование и светские манеры позволяли ей быть хозяйкой на званых обедах отца, когда ее мать не могла или не хотела принимать гостей. В двадцать три года у Либби не было ни опыта работы, ни резюме, ни денег.

– Тебе не понравится эта работа. – Патрик не знал, как еще намекнуть ей, что он не хочет ее брать на фирму, не обидев ее.

Либби вздернула подбородок, распрямившись в кресле. Разочарование, сквозившее в ее взгляде, подсказало ему, что она предчувствовала отказ.

– Я знаю, что твоя мать заставила тебя пригласить меня на интервью.

– Я уже не в том возрасте, чтобы получать приказы от матери. – Это было правдой лишь отчасти. Мейв Кавана умело манипулировала сыном, когда ей было нужно.

– Мне больше нечего терять, – тихо сказала Либби. – У меня нет дома. Нет семьи. Нет средств. Все пропало. Впервые в жизни я сама за себя отвечаю. Но мне нужно, чтобы кто-то дал мне шанс.

Черт побери! Ее отчаянная решимость затронула невидимые струны его души. Зачем ему связываться с проблемами Либби Паркхерст? О чем только думала его мать?

Стоял конец января. Зима в Северной Каролине в это время еще в самом разгаре. До приезда первой группы оставалось восемь недель. Либби пока вполне может заняться отелями. Прием заявок на бронирование номеров, расселение гостей, удовлетворение их просьб. Это ей по силам.

Но даже если он разделит обязанности Шарлиз пополам, поручив Либби менее обременительную их часть, где он возьмет второго сотрудника нужной квалификации, который согласится на временную работу на полставки?

Если бы их противостояние было эмоциональным, Либби, безусловно, выиграла бы. Она смотрела на него немигающим взглядом, как щенок, выпрашивающий лакомство. Он попытался зайти с другой стороны.

– У нас высокопоставленные клиенты. Им нужно соответствовать.

Либби слегка покраснела, но не сдавалась.

– Я участвовала в подготовке и проведении вечеринок в пентхаусе напротив Центрального парка. Я знаю, как нужно себя держать и что надеть.

Патрик ничего не ответил на это. Он лишь слегка приподнял бровь, критически осмотрев ее весьма непривлекательный наряд.

Впервые Либби опустила взгляд.

– Видимо, я перестаралась с маскировкой, – пробормотала она. – Я так долго пряталась от репортеров, что перестала обращать внимание на внешность.

Теперь Патрик почувствовал себя неловко. Его невысказанная критика обидела ее. Ему вдруг захотелось, чтобы она улыбнулась.

– Пока только испытательный срок, – сказал он, сдаваясь. – Я ничего не обещаю.

У Либби отвисла челюсть.

– Ты меня берешь?

Радость, плескавшаяся в зеленых глазах, послужила ему утешением.

– Временно, – подчеркнул он еще раз. – Шарлиз уходит в декрет через пару недель. Пока она может показать тебе работу нашего центра отдыха изнутри. Когда немного потеплеет, я устрою тебе стажировку в горы. Посмотрим, как будут обстоять дела к концу февраля.

Патрик давно знал Либби, хотя их пути пересекались редко. Ему сейчас тридцать. Она на семь лет моложе. Последний раз они виделись, когда Мейв возила Патрика и двух его братьев на хоккейный матч в Нью-Йорк. Они зашли в гости к Паркхерстам.