Экстра
Шрифт:
— Ммм… — задумчиво протянул Фриц. — Мы же говорим только о смущении, да?
— Да. Но об о-очень сильном смущении.
— Пожалуй, я бы сдержал слово, — улыбнулся Фриц.
Айя вздохнула и устремила взгляд на город. Окна домов были озарены светом уолл-скринов. Все жители города смотрели трансляцию «Бала тысячи лиц».
— Иногда я жалею, что тебе нельзя доверять секреты.
— Может быть, скоро у тебя появится такая возможность, — усмехнулся Фриц.
— Ты о чем? — непонимающе нахмурилась Айя.
— Знаешь, я много думал о том, что мне сказала Тэлли. Ну, в смысле, что я трус, если не могу сам говорить правду. — Он постучал себя пальцем по виску. — Может быть, абсолютная честность начинает устаревать.
— Но сейчас в твоей группировке народу больше, чем когда бы то ни было!
— Именно так. Я им больше ни к чему.
Айя часто заморгала, пытаясь представить себе Фрица без вспышек откровений.
— Не знаю, Фриц-тян. Я бы сказала, что ты мне нужен рядом такой, как сейчас. Чтобы я не врала.
Его рука легла на ее плечо. Он притянул Айю ближе к себе.
— Не бойся. Я буду с тобой. И я не перестану быть честным. Хочу отказаться только от абсолютной честности.
Айя обняла его и спросила:
— Но если ты перестанешь говорить правду, как я смогу узнать, нравится ли тебе до сих пор мой большой нос? Я не собираюсь менять его форму. Тэлли-ва взяла с меня слово.
— Да, она мне тоже об этом говорила. Но ты не переживай. Маленькая операция моего сознания не перевернет. В том, что касается тебя, — определенно ничего не изменится.
Они еще долго стояли на балконе, слушая взрывы смеха и музыку.
Это было так странно — держаться на задворках вечеринки. Сколько Айя помнила себя, она увлеченно, с замиранием сердца смотрела трансляции «Бала тысячи лиц» и представляла себя одной из избранных. И вот теперь она оказалась здесь, а ей больше всего хотелось остаться наедине с Фрицем и смотреть на город, на сад Наны Лав, в котором не было ни одной аэрокамеры, и радоваться тому, что больше никто сегодня не желает уединяться.
В конце концов, за спиной у Айи всего-навсего бушевала вечеринка. В этом доме когда-то жило не одно поколение красавцев и красоток., Они одевались примерно так же, как сейчас была одета Айя, они все говорили одни и те же слова. Камеры-блестки и рейтинг лиц почти ничего не изменили…
Внизу послышался глухой стук. Айя опустила глаза.
Это был Дэвид. Спрыгнув на землю, он выпрямился. Наверное, вылез из окна.
За ним последовала Тэлли Янгблад. Она опускалась плавно, как лепесток цветка вишни, изящно замедляя свое падение с помощью любых точек опоры — подоконников и выступов на стенах. Она грациозно приземлилась, взяла Дэвида за руку, и они пошли по садовой тропинке.
Фриц крепче обнял Айю.
— Я о них думал.
— Ты же слышал, она сама сказала, — прошептала Айя. — Ни с кем, с тех пор как…
Но Тэлли прижалась к Дэвиду. Они уходили в темноту, соприкасаясь плечами.
— Моггл, ты снимаешь? — вырвалось у Айи, но она тут же спохватилась: — Нет, ничего, это я так…
Она повернулась к Фрицу и с улыбкой увела его с балкона.
— Пойдем. Скоро полночь. Посмотрим, как разрежут торт.