Экстерминатор
Шрифт:
Так и досидел я до вечера, когда различные медики из лазарета толпой-не толпой, но широким потоком потянулись. Что мою слежку заметят, я не слишком опасался — даже на моей лавочке сидела какая-то компания, попивала что-то и негромко общалась. Ко мне не приставала, ну и не до них.
И вот, показался Гена. Взъерошенный ещё сильнее, чем был у меня на глазах: видимо, врачиха его таки отымела в мозг. У парня ещё и рожа была несчастная, а прозрачные глаза выражали скорбь. И вздыхал он, издалека видно. Я бы даже пожалел парня, если бы не понимание, что скачок напряжения мог, например, спалить нахрен нейрошунт. Или вообще — нахрен спалить мне мозги, тоже не исключённый вариант.
Парень повздыхал на пороге, пострадал, ну и выдвинулся. А за ним, в относительном отдалении — я. Благо техник был не настороже, да и явно не силовиком: окружение не контролировал, повесив нос, телепался, страдая из-за справедливого последствия своего рукосуйства, считая его несправедливым. Ну, я ещё ему последствий добавлю, главное — парня ловить без свидетелей и растрясти на информацию.
Гена мне в этом «подыграл», хотя вообще — повезло. Просто двигал он через парк вокруг лазарета и вскоре оказался на пустой дорожке с пустыми скамейками. А я — парня догнал (вообще дундук — я вплотную добежал — даже не заметил!), хлопнул его, ойкнувшего, по плечу, развернул и ухватил за ладонь, широко ему улыбаясь.
— Привет, Гена! — радостно заявил я ему, смотря в полные настоящего страха глаза. — Вот, ждал тебя, хотел тебе сказать искреннее «спасибо»! — с этими словами я генину лапку посильнее пожал, без травм, но чтоб почувствовал.
Парень пискнул, но орать «спасите-помогите!» не стал. На роже продемонстрировал, помимо страха, обречённость.
— Бить будешь? — вздохнул он.
— А есть за что? — удивлённо захлопал глазами я, посмотрел на Гену и понял, что кривляться не надо. — Вообще — стоило бы, — уже честно ответил я. — Ты меня чуть не угробил.
— Я…. перепад… Так что ты хочешь-то?! — почти закричал он, явно впадая в истерику.
— Поговорить. Бить я тебя не собираюсь, грабить, насиловать, есть и что ты там ещё себе надумал — тоже. Но у меня к тебе сеть вопросы. И ты на них ответишь, или я передумаю насчёт своих намерений.
Гена промолчал и, поддерживаемый за лапку, обречённо плюхнулся на скамейку. Первым делом я «прозондировал» момент с рукосуйством. Не прямо, а косвенно — уточнил, а имеет ли мне смысл пройти нормальную диагностику. Парень ответом порадовал: из них выходило, что мои вопросы и его ответы останутся между нами. Прям задёргался, со страхом:
— Ну зачем тебе в Департамент Информационных Технологий? — запричитал он. — У тебя же всё в порядке, отклики нормальные, всё работает! Ты нас с Степанидой так подставишь… — чуть не слезу пустил он.
Чёрт знает, приплёл ли врачиху для «дополнительной жалости» или нет. Но сам боялся последствий сильно, был на грани истерики. Ну мне его истерика не нужна, так что давить сначала я не стал, а стал задавать вопросы «про службу», не секретные а по жизни. Гена сначала вёл себя, как альт на полевом допросе (я и в вирте тренировался, да и учили теоретически, так что представление имею), но потом дёргаться перестал. Ну я на него не давил, тему для «допроса» выбрал, для начала, не «страшную». И на моё сообщение что «продолжим в кабаке» — только рукой махнул: мол, пойдём. Ну, мне перекусить не помешает — весь день не жрамши. А Гене выпить, язык развязывает, а память похуже делает.
Оттащил парня в открытое припарковое кафе без названия. Сам заказал пожрать и бутыль сорокоградусной. Сам закусывал, хлебал лишь для вида — стопка у меня как налилась, так и простояла на столе всё время, даже половина бренди в ней осталось. Не слишком люблю крепкий алкоголь, да и не для того мне было — надираться. А Гене регулярно за беседой подливал. И спрашивал, запоминал, поддакивал. Лицедействовал, в общем. А потом даже довёл бухого парня до его жилого блока.
— Хороший ты парень, ик… Керг! — чуть не лезя целоваться сообщил Гена, вваливаясь в блок.
А я задумчиво потопал к учебке, обдумывая узнанное. Очень странно всё выходило, хотя, вроде бы, и не особо страшно для меня.
9. Отряд как отряд
Просто оказалось, что «стандартных гражданских нейрошунтов» есть два вида. И один, «покруче», ставился чуть ли не по наследству, в основном, в клиниках государственных служащих. А вот второй тип — большинству. Всей разницы было в том, что первый вид содержал «широкую номенклатуру модификаций-имплантов».
— Я тебе скажу, Коля, всего я сам не знаю. Но с эн-пэ ноль — нейроимпланты, считай, вообще не нужны. Просто разблокируются возможности, программно, — почти шептал уже «под мухой» Гена.
То есть если, скажем, Майкл станет командиром — ему будут ставить отдельный блок. А мне и ряду других курсантов достаточно послать разблокирующую команду на шунт обслуживания. Почему, кстати, врачиха на меня «забила», перепоручила Гене, а тот не особо напрягался. И если бы не сбой напряжения — у меня бы вопросов бы никаких не возникло. Не запомнил анестезии? Так бывает, у неё свойство есть даже такое, о чём предупреждают — «возможна кратковременная амнезия, до получаса перед введением».
А вот с хрена ли так — и сам Гена свои мысли рассказал, да и я его объяснения нашёл правдоподобными. В смысле есть некий «комплексный нейроимплант». Всё включено, типа того. И, скорее всего, его изначально разрабатывали для всех, но вот если у младенца, которому ставят имплант, будут активны все его возможности… Психопатия, аутизм, кучу всяких страшных слов сказал Гена, часть из которых я даже знал. В общем — блокировка в этом комплексном импланте оправдана. А вот «на поток» он не пошёл. Видимо, из-за дороговизны и неиспользования.
— Сам подумай: функционал для сопряжения с суперкомпьютером, управление сотнями дронов одновременно, мозговой разгон покруче, чем у тебя сейчас. И всё это гражданину на социальном пособии, который из квартиры… да просто из вирта за всю жизнь раз десять выйдет!
— Ну ты перегибаешь, — хмыкнул я. — Из вирта — десять раз за жизнь. Это он в восемь лет помрёт?
— Коля, я к статистике доступ имею, — с видом «важного чиновника» отпарировал бухой техник. — И треть граждан третьего класса не покидают жилой модуль десятилетиями! Так что десять раз за жизнь — чистая статистика!