Шрифт:
Глава 1
Вашингтон, округ Колумбия
10 июня 1997 г.
— Кажется, мне пора взять отпуск, — откинувшись на спинку стула, специальный агент ФБР Фокс Малдер закинул руки за голову. Его галстук, украшенный легкомысленными розовыми скелетиками на лиловом фоне, зашевелился на груди, точно ядовитая змея.
— Что такое, Малдер? — Скалли взглянула на напарника чуть иронично. — Зеленые человечки перестали баловать тебя вниманием? Тарелки, напуганные твоим рвением, разлетелись по другим районам Галактики?
— Не думаю, — вопреки шутливому тону собеседницы, Малдер остался серьезен. — Просто мне становится скучно… С апреля — ни одного серьезного дела! Привидение, ради которого нас вызывали в мае, оказалось плодом больного воображения старушки, свихнувшейся от сидения перед телевизором. Эпидемия кошачьего помешательства в Мэне — попаданием валерьяновой настойки в водопровод… Мы занимаемся ерундой, а настоящие дела находятся где-то рядом! В стороне!
— Смотри, как бы ты не запел по-другому, когда эти «серьезные дела» доберутся до тебя! — покачала головой Скалли. — И что ты будешь делать в отпуске?
— Мечтать о возвращении к работе, пусть даже ерундовой! — конец фразы Малдера потонул в истеричной трели стоящего на столе телефона. — Малдер слушает!
Скалли с интересом прислушалась к репликам напарника. Временами она позволяла себе такую игру — по тону голоса, по обрывкам догадаться, с кем именно он ведет беседу.
В этот раз не вышло. Разговор оказался слишком коротким.
— Скиннер вызывает, — пояснил Малдер, повесив трубку. — Говорит, что у него есть кое-что для нас…
— Очередная папка с буквой «икс» на корочке, — вздохнула Скалли, ощущая, как зашевелились в сердце дурные предчувствия. Как показал опыт, доверять им стоило, а значит в этот раз все не ограничится выжившими из ума старушками. — Иди, и не забудь потом все мне рассказать!
— Так точно, мэм! — шутливо отсалютовал Малдер, нацепил пиджак и вышел в коридор.
Помощник директора ФБР Уолтер Скиннер всегда выглядел одинаково. Какая бы погода ни стояла за окнами, кто бы ни имел большинство в Сенате — республиканцы или демократы, и как бы ни шли дела в самом Бюро, он оставался одним и тем же.
От бывшего морского пехотинца, убивавшего людей и курившего «травку» во Вьетнаме, в нем не осталось почти ничего. Из боевого солдата вырос функционер секретной службы, скрытный и острожный, точно матерый лис.
— Доброе утро, Малдер, — сказал он, сохраняя бесстрастное выражение лица. — Присаживайся.
Карие глаза Скиннера прятались за толстыми стеклами очков. По обширной лысине, лишь на самых краях которой несмело кустились волосы, бегали легкомысленные блики.
Но даже они не могли скрасить озабоченного вида одного из высших должностных лиц ФБР. Скиннер вызвал своего агента вовсе не по поводу каких-то формальных вопросов.
— Сегодня рано утром в Манхэттене произошел взрыв, — бесцветным голосом сообщил помощник директора, когда Малдер опустился на стул. — Есть жертвы.
— И что? — удивился Малдер. — Мы-то здесь при чем? Есть же управление национальной безопасности* (управление по борьбе с терроризмом будет создано только в 1999 году)?
— Ты не даешь мне закончить, — Скиннер укоризненно покачал головой, словно отец, беседующий с беспутным, но любимым чадом. — На месте взрыва не обнаружено никаких следов взрывчатки. Есть еще кое-какие странности.
Скиннер придвинул к Малдеру тонкую папочку.
— Вот, здесь материалы, полученные на данный момент, — сказал он. — Ознакомишься по дороге. На месте работает группа во главе со специальным агентом Дрейком. Собственно говоря, именно он через свое начальство и обратился к нам, так что проблем при взаимодействии не должно быть. Вопросы?
— Нет, — бодро сказал Малдер, забирая папку, которая оказалась тоща, точно фанатичная противница лишнего веса. — Пока нет.
Хлопнула дверь, и главный специалист Бюро по «секретным материалам» скрылся за ней.
— Вот именно, что пока! — пробормотал Скиннер, возвращаясь к бумагам, разложенным на столе.
Нью-Йорк, Манхэттен
11 июня 1997 г.
Несмотря на солнечное и теплое утро, мороз продирал по коже при виде того, что осталось от высотного здания. Колосс из стекла и бетона обратился в громадную груду обломков, из которой источенным зубом торчала чудом уцелевшая стена.
— Ничего себе, — сказал Малдер, останавливая машину. — По телевизору все обычно выглядит не так страшно!
— Меньше надо ящик смотреть, — не упустила случая съязвить Скалли.
Место взрыва оказалось закрыто для зевак: на распорках висели желтые ленты с надписями «Проход запрещен», бурундуками у норок застыли настороженные полицейские оцепления.
Один из них, которому Малдер предъявил удостоверение, ретиво взял под козырек:
— Да, проходите, сэр. Агент Дрейк вон там, сэр, — длинная рука указала на группу людей, копошившихся у сохранившейся стены. Издалека они походили на муравьев, обнаруживших занятную бабочку.
— Мне точно нужно идти туда, Малдер? — спросила Скалли. Она не испытывала никакого желания ковылять по развалинам, портить обувь и одежду.
— Ладно, подожди к машине, — за годы совместной работы напарники научились с пониманием относиться к маленьким слабостям друг друга.
Пробираясь среди развалин, Малдер взглядом тренированного агента фиксировал детали, и невольно удивлялся, почему не видно спасательной техники? С момента взрыва прошло чуть более суток, и под обломками могли еще оставаться живые люди…
Его приближение не осталось незамеченным. От группы работающих на месте взрыва отделился невысокий, но очень широкоплечий мужчина. Костюм его был безупречно выглажен, а рубашка казалась белее первого снега.
— Агент Малдер? — спросил он, протягивая широкую ладонь, и под острым взглядом серых глаз Малдер ощутил себя как под прицелом. — А я агент Дрейк, Френсис Дрейк.
Малдер невольно хмыкнул. Сотрудник управления национальной безопасности походил на пирата не только именем. Ему бы подошла кривая сабля за поясом, повязка на глазу и горластая яркая птица на плече…