Шрифт:
Они не придут
Редакционная статья
section class="box-today"
Сюжеты
Вокруг идеологии:
Засиделись
«Мы создаем тонкие потоки пассажиров»
/section section class="tags"
Теги
Вокруг идеологии
Долгосрочные прогнозы
Крым
Ситуация в Крыму
Украина
/section
«Давно уже можно было предугадывать, что эта бешеная ненависть, которая с каждым годом все сильнее и сильнее разжигалась на Западе против России, сорвется когда-нибудь с цепи. Этот миг и настал… Это весь Запад пришел выказать свое отрицание России и преградить ей путь в будущее», — писал по поводу Крымской войны (1853–1856) русский поэт и дипломат Федор Тютчев. Написанное сто шестьдесят лет назад звучит удивительно злободневно, и это, конечно, не просто совпадение. Исторически нынешние события на Украине, и в частности в Крыму, глубоко связаны с событиями того времени. Правда, происходящее сегодня — нечто вроде Крымской войны наоборот, и, судя по всему, в выигрыше на сей раз окажется Россия.
figure class="banner-right"
figcaption class="cutline" Реклама /figcaption /figure
В самом деле, к той войне наша страна подошла в статусе жандарма Европы — государства, чье могущество казалось неоспоримым. Тем болезненнее был итог — не разгром, но крайне неубедительное участие обернулось многолетним поражением в правах, которое затем долго и мучительно приходилось отыгрывать обратно российским дипломатам (политика канцлера Горчакова). Сегодня же Россия, напротив, лишь восстанавливается после периода беспрецедентного внутреннего упадка и утраты международного авторитета. И это Запад, чье доминирование казалось подавляющим, вдруг предстает перед Россией и всем миром безответственно зарвавшимся авантюристом.
Поражение в Крымской войне на многие десятилетия зафиксировало в российском общественном сознании идею вторичности России, ее слабости и зависимости от Запада. Например, оно зародило в династии Романовых убеждение, что контроль над черноморскими проливами Россия может получить исключительно из рук Британии. Это убеждение потом сыграет роковую роль в принятии решения о вступлении в Первую мировую войну — обещание союзников по Антанте отдать проливы склонило колебавшегося Николая II к участию в войне.
Но не только это. Крымская война стала, пожалуй, первым случаем, когда столь мощно и открыто проявилось в кругах русских западников злорадство по поводу поражения своей страны (и, кстати, это первая война, в которой заметную роль стало играть оперативное освещение событий в прессе благодаря появлению телеграфа и массовой печати). Главный злорадный пораженец того времени, Герцен, в марте 1855 года писал: «Война для нас нежелательна — ибо война пробуждает националистическое чувство. Позорный мир — вот что поможет нашему делу в России». И сильно ли помогла «их делу» эта традиция нагнетания либерального нигилизма, а временами и террора (и интеллектуального, и реального), что практиковалась в России на протяжении многих десятилетий?
Теперь мы видим, что Россия выходит не только из-под геополитического, но и из-под идейного контроля Запада. Причем делает это во многом более зрело, чем делал Советский Союз, поскольку делает это свободно и опираясь на опыт очень тяжелого для нас ХХ века. Нынешний выход России на оперативный простор не отягощен ни глобальными социально-утопическими проектами западного же происхождения, ни иллюзиями о возвращении на столбовую дорогу развития человечества. Внутренняя убежденность, представление о важности культурного многообразия и взаимного уважения в международных делах, здоровый консерватизм, верность своей истории — вот что движет сегодня нашей страной. И, судя по реакции международного сообщества, такая Россия нравится миру гораздо больше, чем можно себе представить, если ориентироваться исключительно на западные СМИ и на заявления американских и европейских политиков.
Военно-политическая, экономическая и идеологическая гегемония Запада распадается на наших глазах, и независимое поведение России в украинском кризисе резко ускорило этот распад. Поэтому, когда Меркель рассказывает Обаме, что Путин «потерял связь с реальностью», это лишь признание ущербности той реальности, в которой существует и хотел бы продолжать существовать Запад. Но той «реальности» больше нет, и в глубине души западные политики это понимают. И потому никто не придет закрыть России путь в будущее.
Шесть сценариев Павел Быков Ольга Власова Геворг Мирзаян
section class="box-today"
Сюжеты
Ситуация в Крыму:
Репрессии не помогут
Украинский вопрос расколол Германию
В режиме ожидания
/section section class="tags"
Теги
Ситуация в Крыму
Молодые демократии
Украина
Долгосрочные прогнозы
Вокруг идеологии
/section
Еще в начале прошлой недели расширяющееся военное присутствие России в Крыму могло показаться лишь этапом в дальнейшем торге о будущем Украины, однако с каждым днем все больше признаков указывало, что Крым все же присоединится к России. И дело не только в республиканском референдуме по этому вопросу, назначенном на 16 марта, и не в парламенте автономной республики, объявившем, что он воспримет положительный результат как однозначное руководство к действию. Дело в общей атмосфере.
Судя по всему, прошедшие консультации показали, что разговаривать о будущем Украины Москве не с кем. Евросоюз не только не готов на сколько-нибудь жесткие решения, но и не способен действовать в соответствии со взятыми на себя обязательствами. К тому же в мае в ЕС предстоят выборы в Европарламент и состав Еврокомиссии поменяется. Нынешние же украинские власти Россия не признает, и перспективы этого правительства весьма туманны, поскольку у и. о. президента Александра Турчинова и и. о. премьера Арсения Яценюка нет ни ресурсов, ни авторитета, ни воли для того, чтобы управлять страной в критической ситуации. В пользу сценария присоединения Крыма говорит и заявление российского президента Владимира Путина , который в телефонном разговоре с президентом США Бараком Обамой отметил, что Россия не может игнорировать обращенные к ней призывы о помощи жителей Крыма и других регионов Украины в условиях, когда пришедшее в результате антиконституционного переворота, не обладающее общенациональным мандатом нынешнее украинское руководство навязывает абсолютно нелегитимные решения.