Чтение онлайн

Лилит почувствовала резкий толчок сзади. Крепкая рука обвила ей шею, вторая рука заткнула рот.

– Тихо! – прошептал суровый мужской голос.

Сердце дико заколотилось, девушка поняла, что этот голос Левиафану не принадлежал. Она испытывала настоящий неподдельный, природный страх. Лилит чуть не потеряла сознание, когда осознала, что её тащат в подъезд. Зачем? Какую цель преследует этот негодяй? Она хотела спросить, что ему нужно от неё, но рука очень крепко зажимала её рот. Всё тело колотило от ужаса.

Страх потерять жизнь, ужасно подумать, что сейчас вполне вероятно, она просто перестанет ощущать и видеть весь белый свет. Такая юная, такая блестящая, хрупкая девушка будет убита… Но больше всего её пугало то, что она никогда снова не сможет увидеть Левиафана, ощутить его поцелуи, почувствовать его ласку и грубость… Её пугало даже то, что она никогда снова не услышит его колкостей и гадостей, которые он так любит говорить… Никогда больше не прижмется к его сильному телу и никогда не испытает его ледяной взгляд на себе…

Ей хотелось кричать, но только уже не от страха, а от того, что она отдавала себе отчёт о сложившейся ситуации: она теряет Левиафана, не успев толком его приобрести.

В подъезде, когда они ехали в лифте, как поняла Лилит, на последний этаж, руки выпустили её. Она развернулась к хулигану лицом.

Их оказалось двое, и глядя на них, Лилит захотелось умереть прям здесь, на месте, самой умереть, так как она понимала что эти двое могут с ней сделать. Но её мозг не хотел умирать, он сопротивлялся… Пытался сопротивляться.

– Ре…ребята, – заикающимся голосом, всё-таки выговорила она – не надо… У меня серьезные заболевания…венерического характера…Понимаете? Я…я… проститутка уже в течение семи лет. Серьезно, у меня чего только нет, – сочиняла Лилит на ходу.

Ребята смотрели ей в глаза, на их лицах застыла наглая, жестокая ухмылка, которая не давала Лилит никаких шансов на спасение.

Она окинула их взглядом, хотела запомнить, как они выглядят, хотя бы в общих чертах, потому что их лиц не было видно, только рты. Верхнюю часть лица скрывал капюшон и шапка, нижнюю – высокий вороник куртки. Один единственный рот, как мерзкий мираж в пустыне, с нахальной усмешкой.

– Да? Венерического характера и проститутка, да? Правильно мы поняли? – схватил её за горло один из них, тот, что повыше был.

– Д-д-да – голос подводил её своим дрожанием.

– Ты слишком напугана для проститутки! Но мы тебе, пожалуй, поверим! – сделал одолжение ей второй парень.

Похоже, они были в восторге, разглядывая пылающий страх в глазах девушки. Их забавляло её поведение, оно выдавало каждую эмоцию, каждое переживание и каждую ложь…

Двери лифта открылись, как и предполагалось, на последнем этаже. Они вытолкнули уже еле живую от страха девчонку из лифта.

– Дура! Раз у тебя куча болячек, то проверять мы это мы не будем. Но…! Если ты проститутка, значит, у тебя должен быть не плохой заработок, особенно потому что ты красивая и фигуристая, не так ли?

–…Да… – Лилит не знала, что ей делать дальше.

В кошельке у неё лежали совсем жалкие купюры, которые совершенно не напоминали заработок проститутки. Но назад пути уже не было.

– Давай сумку сюда! Быстро! – протянул руку вор.

В тёмном углу лестничной клетки послышалось едва заметно шуршание, а затем проскочил мгновенный блеск. Странность происходящего на лестничной клетке заметили все, кроме Лилит. Она стояла спиной и была настолько перепугана, что вряд ли бы заметила ядерную войну.

– Что там за хрень в углу? Ты видел это? – спросил жулик друга.

– Видел, но я понятия не имею, что это…

Лилит нахмурилась, она уже вообще не понимала, о чём они говорят, и подумала что они вдобавок ко всему ещё психи или наркоманы, что напугало её ещё больше.

– Вы, уродцы… – раздался насмешливый, играющий голос – Кто же вас учил так с дамами обращаться?

Похитители смотрели друг на друга, озирались по сторонам, и переминались с ноги на ногу. Лилит прищурила глаза и вгляделась в темноту. «Левиафан!». Она выдохнула с огромным облегчением, что чуть не потеряла сознание от радости. Теплая волна радости промчалась по всему телу, сердце затрепетало, приветствуя мистичного друга.

– Позвольте мне, судари, преподать вам урок, как надо общаться с женщиной! – говоря, чёрная фигура приближалась к троице. – Во-первых, не стоит ей хамить, это же женщина, цветок, от хамства она не расцветет. Предлагать ей интимную связь не надо. Она не будет с вами спать. Она любит себя и уважает. – Человеческие черты начали проявляться в тусклом подъездном свете. – Во-вторых, неужели вам не стыдно? Требовать у девушки деньги – это не принижает вашего мужского достоинства? Если, оно, конечно, у вас есть. В-третьих, – Левиафан стоял в пяти сантиметрах от высокого парня, – В-третьих, я готов кричать на весь мир, готов объяснять каждому человеку из миллиардов… я слишком люблю эту женщину, чтобы позволить хоть кому-то дотронуться до нее! – голова парня отлетела в тот самый угол, откуда вышел только что Левиафан.

Второй парень даже не смог моргнуть глазами, он просто стоял в ступоре, не мог пошевелить ни одной конечностью. Видимая дрожь пробежала по его телу. Его глаза были полны отчаяния и незнания, что делать, как избежать расправы. Губы дрожали и казалось, что он тихо-тихо шепчет и просит пощады.

– Ты дрожишь? – Левиафан принял эстафетную палочку по насмешке над человеческим страхом.

Вначале грабители насмехались и наслаждались страхом Лилит, теперь Левиафан упивался их страхом. Он схватил двумя руками голову парня и просто вырвал её из тела, как перо из чернильницы. Кровь брызнула Лилит на щеку, и только сейчас она осмыслила всё, что тут произошло, и вскрикнула. Левиафан подошёл к ней, взял своей кровавой рукой её и поцеловал.

– Здравствуй милая! Штанишки сухие? – язва из него так и лезла, даже в такой абсолютно не смешной момент.

Но Лилит в самой глубине души была рада ему и его яду, несмотря на то, что ей вновь нужно было время, чтобы прийти в себя, ибо убийство людей для нее не являлось нормальным обыденным днем.

– Левиафан…– Она продолжала смотреть в одну точку прямо перед собой, – за четыреста восемьдесят пять лет, ты научился только язвить и убивать? – она перевела взгляд на его лицо.

Его губы изогнулись в едкой ухмылке, глаза были холодными.