Эксперимент — Айдол
Шрифт:
— Спасибо, хубе! Я пойду в палату, сопровождающего не надо, дорогу уже хорошо знаю.
Когда этот мужчина вышел, одна из медсестёр спросила:
— А кто это, сабоним?
— О! Это замминистра транспорта! Он проходит профилактический осмотр — главврач нашей больницы его родственник!
— Теперь ты, девочка! — Сильные руки сунули меня в томограф. До этого я видел эти аппараты только на картинках, проверяться в них мне на старой Земле не довелось. Только и знал, что для составления томограммы применяется рентгеновское излучение малой интенсивности, а все данные выводятся в виде картинки и графиков на монитор компьютера.
Томограф.
Сеанс съёмки длился полчаса. Затем меня попросили подняться с лежака аппарата, и медсёстры вернули мою тушку в палату, а потом на недолго вышли. Через час принесли еду на пластиковом подносе.
Там стояло несколько пиал с овощами, рисом и тарелка с рагу. Отдельно, в глубокой чашке был налит суп с чем-то морским (определил по запаху). Рядом с ними стояла картонная коробка с надписью "Соевое молоко". Рядом с тарелками лежала стальная ложка и палочки. Я осмотрел и понюхал всё принесённое медсестрой. И это можно есть?!
Завтрак в корейской больнице (взято из блога ХеЁн)
«Попробуй! Другой пищи здесь нет!» — Ага, симбиот подключился.
Осторожно откусил небольшой кусочек молодой капусты. Пожевал, ничего, прошло без каких-либо неприятных ощущений.
Ну, я и тупой! Тело то корейское, желудок тоже, значит и еду эту спокойно переварит.
Взял ложку, похлебал суп, поел рисовую кашу, которую, эксперимента ради, полил соевым молоком. Ничего так, вкус нейтральный. Остались овощи, рагу, водоросли, и кусочки чего — то с рыбным запахом.
Но, вроде они такие вещи палочками едят. А, вот они, почему-то металлические (потом я узнал, что корейцы практически не используют деревянные аналоги). Попробую ими поесть. Ух ты! Я прямо фокусник какой — то. Руки сами собой стали лихо орудовать палочками, закидывая в рот всё, что было в разложенных передо мной пиалах.
Живот немного надулся от такого количества пищи. По телу разлилось тепло и умиротворение. Захотелось спать. Вошедшая медсестра взяла поднос с пиалами, и утопала из палаты. Покрылся одеялом с головой, повернулся на бок, и быстро заснул.
Проснулся я от сильного света. В палату светило дневное солнце, работал кондиционер. Очистил организм от отходов. Слава богу, ходить далеко не пришлось — унитаз и кран с раковиной были тут — же, в палате, отделённые от основного помещения стенкой чуть выше человеческого роста.
Смеситель был нормальный, из латуни, а не как было принято у нас в последние годы на старой Земле, где везде ставили пластиковые краны с поверхностной металлизацией. Такие одноразовые "смесители" быстро выходили из строя, не успев поработать и несколько месяцев…
Здесь, как видно, с качеством сантехники полный порядок, так что, уже начинают накапливаться положительные эмоции, несмотря на необычность случившегося. Пришлось, правда, немного повозиться, привыкая к специфике женского тела. Я ведь не родился девочкой… Но всё, к счастью, обошлось…
Посмотрел на себя в зеркало — оно висело над краном. Ну, что сказать? Азиатка я, и буду ею до конца своих дней! Лучше обратно в кровать лягу.
Через полчаса открылась дверь, и вместе с медсестрой в помещение зашли две женщины. Одна была молодая, а другая лет на двадцать постарше.
Мать Джин Пак Лиен Хао
Сестра Джин Бао Мин
Более старшая посмотрела на меня с состраданием и произнесла:
— Доченька! Доктор сказал, что уже всё в порядке! Анализы и томография показали, что всё уже зажило. Тебя выпишут через три дня!
А, значит это моя новая мать! Довольна приятная женщина.
— Мамочка, я не помню, что со мной произошло! — "Вернее, вообще не знаю!"
— Джин Хо на тебя на улице упал скутер, ты разбила голову, была три дня в коме. Тебе сделали небольшую операцию на голове. Хорошо, что ты вчера очнулась. — Моя новая мать тяжело вздохнула.
— Мы уже не надеялись, думали, что придётся отключать тебя от реанимационной аппаратуры. Лечащий врач тогда сказал, что если ты не преодолеешь кризис, то твой мозг умрёт. Я две ночи молилась всем богам, которых знаю, и они вняли моим просьбам!
— Доктор сегодня нас предупредил, что у тебя могут выпасть из головы некоторые воспоминания — Включилась в разговор молодая девушка. — Я посмотрела в Сети. Так бывает, когда люди выходят из комы. Некоторые вообще ничего не помнят! Тебе повезло — ты быстро очнулась!
«Так, хорошо! — мысленно потёр я лапки. — Можно будет списывать на частичную потерю памяти какие — нибудь казусы!».
— Бао Мин, зачем ты пугаешь сестру? — Возмутилась мама.
— Чтобы моя тонсен знала, с чем ей придётся столкнуться в первый месяц, после больницы! — Заявила новоявленная сестра.
Через пятнадцать минут родственники засобирались, и я их проводил до двери палаты.
На следующий день медсестра приходила утром, зачем — то померила мне температуру, а потом два раза приносила еду. Целый день я лежал и думал, что мне делать после выхода с больницы. Но пока ничего придумать не смог. Второй день отличался от первого тем, что я смотрел в окно. Была видна только часть дороги, по которой ездили автомобили незнакомых мне марок, и часть парка, очевидно окружающего больницу.
Третий день пролетел довольно быстро. С моей головы сняли бинты. Волосы были срезаны во время операции, поэтому вид у моего нового тела был довольно непрезентабелен. Но ничего не болело. Я немного погулял по коридору, съел всю принесённую медсестрой еду, а затем сидел до ночи в своей палате.
Утром следующего дня за мной приехала старшая сестра Бао Мин. Она принесла одежду, которую я напялил с её помощью на тело. В прошлой жизни у меня была сестра младше меня на одиннадцать лет, которая за два года до переноса, погибла вместе с моей мамой и зятем в автокатастрофе.