Чтение онлайн

Я забыла и про обтекающую меня толпу, и про ирейзеров, и — на мгновение — забыла даже про свою стаю. «Я не хочу никаких развлечений. Я хочу получить ответы на свои вопросы».

Господи, да что же это такое получается? Да то и получается, что я стою и вслух разговариваю с Голосом, вещающим у меня в голове!

Выходит, я совсем спятила.

Иди на Мэдисон-авеню. Там садись на автобус. Доедешь до остановки Игровая Развлекательная. Там и слезай!

Интересно, дорогой читатель, тебя когда-нибудь донимали голоса? Я про другие голоса не знаю, но мой звучит крайне убедительно, и не послушаться его невозможно.

Встряхнувшись, обнаруживаю, что стая мрачно взирает на меня, наблюдая, как у них на глазах я все дальше и дальше скатываюсь в пучину безумия.

— Макс, ты что? Что с тобой? — теребит меня Надж.

— Все в порядке. Кажется, нам теперь на Мэдисон-авеню, — я оглядываюсь в поисках уличного указателя. Клык, однако, смотрит на меня с сомнением:

— Зачем?

Поворачиваюсь к нему, чтобы остальным не было слышно, и объясняю:

— Голос велел.

Он кивает и чуть слышно шепчет:

— А что, если это ловушка?

— Не знаю. Может, лучше делать пока, как он говорит. Была не была — там видно будет.

— Делать, как кто говорит? — встревает Газ.

Я уже ушла вперед и слышу, как Клык у меня за спиной объясняет Газману:

— Макс слышит Голос. Он у нее внутри, в голове. Мы пока не знаем, что это такое.

Вот тебе и «не будем волновать молодняк!»

— Это как совесть, что ли? — свободно интерпретирует Надж. — А телевизоры к ее Голосу имеют какое-нибудь отношение?

— Мы не знаем, но сейчас этот Голос настоятельно рекомендует нам сесть на автобус на Мэдисон-авеню.

Четырнадцать кварталов до автобусной остановки пройдены без приключений и без внезапных остановок. Сели в автобус. Просовываю деньги в кассу со слабой надеждой на то, что указания Голоса не вылетят нам в копеечку — денег у меня осталось с гулькин нос. По счастью, водитель подгоняет: «Проходите, проходите».

Тем, кто плохо себя чувствует в тесных замкнутых пространствах, поездка в нью-йоркском автобусе — сущее наказание. Люди набились в эту жестянку как сельди в бочку. Нас сдавило в проходе и тесно прижало друг к другу. Вычисляю, что при необходимости можно разбить окно и выскочить, но это как-то мало мне помогает. К тому же вдобавок к проклятой клаустрофобии приходится непрерывно вертеть головой. Лучше все-таки заранее опознать, какой из пассажиров вот-вот начнет мутировать в ирейзера. Так что мои и без того расшатанные нервы едва выдерживают это путешествие.

И что теперь, Голос, — думаю я. — Какие теперь будут команды?

Интересно, дорогой читатель, ты удивишься, если я поведаю тебе по секрету, что никаких команд не последовало. Чертов Голос молчит. Как рыба.

Прижатая ко мне Ангел доверчиво держится за мою руку и рассеянно глазеет в окно на проплывающий мимо город. Никто мне не поможет. Всех сохранить, всех уберечь — это только моя задача. Институт найти — тоже моя задача. Умри я от одного из моих приступов — Клык меня заменит. Но пока я жива, вся ответственность на мне, и переложить ее ни на кого невозможно. Не могу же я подвести мою стаю, мою семью.

Ты слышишь меня, Голос! Если из-за тебя пострадает моя стая, ты пожалеешь, что … что оказался у меня в голове. Уж я как-нибудь постараюсь.

О Господи! Я точно сбрендила. Что же это я такое говорю!

— Уважаемые пассажиры, — вещает в мегафон водитель автобуса, — остановка Игровая Развлекательная. Она же Пятьдесят восьмая улица. Кому развлечения, прошу на выход.

Остолбенело переглядываюсь с Клыком и протискиваюсь к выходу. Наконец все мы высыпали на тротуар. Автобус с шипением закрыл двери, обдал нас зловонием выхлопных газов и отъехал.

Я осмотрелась. Оказывается, мы совсем рядом с нижней оконечностью Центрального Парка.

— Что… — открыла было я рот. Но тут мои глаза расширились, потому что на противоположной стороне улицы я вижу многоэтажное стеклянное здание. За прозрачной стеной выставлены в ряд огромный плюшевый медведь, высоченный деревянный солдатик и пятнадцатифутовая балерина на пуантах.

Яркая вывеска над входом гласит: «АФО Шмидт».

Это самый большой, самый поразительный игрушечный магазин на свете!

Вот тебе и на!

Дорогой читатель, ты прекрасно знаешь, о ком идет речь в этой истории. О бедных, обездоленных детях-птицах. Так что тебе нетрудно догадаться, что мы отродясь не бывали ни в каком игрушечном магазине. А уж в таком, как «АФО Шмидт», и подавно!

Попади любой, даже нормальный человеческий ребенок в «АФО Шмидт», он сразу решит, что попал на седьмое небо или попросту в рай. Каждый сюда вошедший первым делом, непременно, остолбенеет перед высоченными, в два этажа, часами. Встанет, как вкопанный, и забудет про время, зачарованный движущимися фигурками. Они, фигурки-то эти, кружатся, маршируют, кренделя и коленца всякие выкидывают да еще и распевают песню про «этот маленький мир». Почему маленький, ума не приложу. Ничего маленького я тут не вижу.

Я, конечно, понятия не имею, почему и, главное, зачем, мы здесь оказались. Кратчайший путь к Институту вряд ли лежит через эту волшебную Шмитляндию. Но даже рискуя отклониться от генеральной линии, я все равно принимаю Соломоново решение тщательно исследовать предложенный нам маршрут. Как ни сомнительна моя резолюция, никто из наших почему-то не подвергает ее сомнению.

Перво-наперво, благополучно миновав часы, оказываемся перед плюшевым жирафом. Интересно, кто его купит, если он размером с настоящего. А может, он не продажный… Зато вокруг него столько всяких игрушечных зверюшек на любой вкус, что ими весь наш старый дом до отказа забить можно.