Чтение онлайн

Я остановился. Мальчонка подошел вплотную, запрокинул головку, стараясь заглянуть мне в лицо. И вдруг широко улыбнулся, залопотал что-то на своей детской тарабарщине, требовательно тряся меня за штанину.

– Извини, малыш, некогда мне, – сконфуженно буркнул я и наклонился, бережно высвобождая штанину из оказавшейся на удивление крепкой хватки.

– Грэг, не мешай дяде! – донеслось со стороны шезлонгов.

Я вздрогнул.

– Ну что за ребенок! Отвернуться не успеешь, а он уже опять куда-то ввязался, – смеясь, посетовала мама, поднимаясь с шезлонга.

Я медленно… очень медленно, будто превозмогая сопротивление гигантской толщи воды, поднял голову.

Девушка направлялась прямо к нам, на ходу придерживая легкую широкополую шляпу, так и Норовящую упорхнуть с головы от порывов все крепчающего ветра. Нас разделял едва ли десяток шагов, но мне показалось, что она приближалась бесконечно долго.

Я медленно распрямился, ощущая, как предательски дрожат колени.

Она остановилась на полпути, будто споткнувшись, и тихонько ойкнула.

– Грэг…

Тихо, почти шепотом. Но я услышал.

Так мы и стояли в нескольких шагах друг от друга, не двигаясь и не произнося ни слова. Очередной порыв ветра сорвал-таки шляпку с ее головы и потащил прочь по песку, но она даже не оглянулась.

Я даже не шагнул, а лишь слегка подался вперед, ей навстречу, и она вдруг бросилась вперед, обвила теплыми невесомыми руками за шею, прижалась всем телом.

– Грэг!!

– Лита… – выдохнул я, отупело таращась вдаль сквозь странную мутную пелену, застлавшую здоровый глаз. Снова слезы? Ты и вправду стареешь, Грэг…

Карапуз смешно крутит головой, глядя то на меня, то на Литу. Похоже, оробел, не понимая, что происходит.

Лита подняла его на руки.

– Знакомься.

– Сын?

Она кивнула, внимательно глядя мне в глаза.

Лицо мое будто окаменело, и задать следующий вопрос я так и не смог. Поэтому спросила она:

– Помнишь? Мы говорили, что, если вдруг захотим…

Я вспомнил. И мысль эта, как вспышка от ядерного взрыва, пронеслась в мозгу испепеляющей волной, не оставив за собой ничего другого.

Я – землянин. Она – теллурианка. Генетически между нами не больше общего, чем у лягушки с динозавром. Соответственно, и детей у нас быть не могло. Во всяком случае, заведенных естественным способом. Единственный вариант – прямое клонирование с искусственно внесенным элементом случайности в комбинации генов. Мы однажды говорили об этом…

– Я думала, что потеряла тебя… Поэтому решила, что… В общем, это – Грэг-младший.

Выстрел в сердце. Перехватило дух, и несколько секунд я стоял, зажмурившись и стиснув зубы, чувствуя, как тяжело ворочается в груди то, что я привык считать простым куском мяса, перекачивающим кровь. Мир вокруг меня шатался, будто балансируя на тонком канате.

– Сын… – прохрипел я.

– Да, Грэг… Наш сын…

Мы стояли, обнявшись, пока полыхающий всеми оттенками красного шар безымянного светила не утонул, наконец, в прозрачной зелени океана, напоминая о себе лишь слабым свечением над горизонтом. Потом я бережно поднял Литу вместе с малышом на руки и зашагал по берегу, вдоль мерцающей мелкими бликами воды. Ветер почти совсем утих, и волны шелестели мягко, еле слышно, все так же совсем чуть-чуть не дотягиваясь до следов, оставленных мной на песке. По этим следам я направлялся обратно.

– Куда мы?

– Хочу прогуляться. До того края бухты. А потом полетим на моем граве. Я оставил его там, на стоянке.

– А мой?

– К черту. Завтра заберем.

Она рассмеялась.

– Ты все такой же бесшабашный… А идти далеко?

– Не беспокойся. Я донесу.

– Я знаю, – едва слышно шепнула она, чуть помедлив.

Я молча шагал вперед, время от времени поглядывая на Литу и на задремавшего у нее на руках малыша. Мне просто нужно было хоть немного времени, чтобы привыкнуть к этому новому для себя ощущению. Ощущению, которое я умудрился испытать только сейчас – впервые за всю свою бестолковую жизнь. Хотя ради этого, пожалуй, стоило вытерпеть и альдебаранскую каторгу, и пару месяцев в аду.

Я вернулся домой…