Экс 2
Шрифт:
– Нет. Торопился просто.
– Тьфу!
– сплюнул полковник.
– А чего торопился-то?
– Сказали срочно.
– Что срочно?
– Передать.
– Ох, тяжело мне с вами, - покачал головой Смит.
– Крис, ты откуда такой взялся, красивый и лаконичный?
– Да с отсюда. Местный я, Гринхильский.
– Мама дорогая! С отсюда! Вацлав, ты что, специально их подбираешь? Или он твой брат?
– Какой брат?
– поднял брови начальник охраны.
– По разуму!
Вацлав поскреб пятерней макушку и заявил:
– Да не братья мы, вы же знаете. И сами проверяли...
– О, господи, - застонал полковник.
– Я то знаю. И проверяю. Но, кажется, не тех и не там. Черт, вы не тупые же, вроде, парни, но порой такую ересь несете... уши в трубочку и мозг набекрень.
Вацлав пожал плечами.
Смит сделал глубокий вдох и длинный выдох, купируя порыв выдать на гора пяток-другой специфических идиоматических выражений, повернулся к Крису и ласково попросил:
– Давай сначала, что там мне передать просили? Дословно.
– Деметрий сказал срочно передать, что вас у второго поста ждут.
– А зачем - не пояснил?
– Вас там того... спрашивают.
– Чего?! То есть, кто спрашивает?
– Местные.
Полковник еще раз проделал короткую дыхательную гимнастику. Чтобы не сорваться и не наорать на охранника. В профилактических целях. Но не сорвался. Что толку глотку драть, крик бесполезен - людей не переделаешь.
Кстати, несмотря на "срочность" бежать сломя голову, не выяснив толком ничего, Смит не собирался. В принципе, ситуация выглядела нестандартно: кто-то вот так запросто заявляется в лесной лагерь сепаратистов и спрашивает бывшего чина БФБ, беглого инквизитора. Нет, здесь не мешало бы разобраться. Потому следовало... набраться терпения.
Набрался. Но, видимо, что-то выплеснулось через край, и полковник не удержался от шпильки:
– Какие местные? Типа тебя, из Гринхила? С отсюда?
– Не, из племени. Колдунья.
– Час от часу не легче, еще аборигенов-волшебников мне не хватало, - проворчал Смит.
– Спасибо, что не единороги. Из какого племени конкретно?
– Не знаю.
Пятиминутный опрос Криса новых вводных не добавил.
Местная колдунья.
Спрашивает полковника Смита.
И точка.
Это вам не из шпионов секретные сведения выколачивать. И не бедных голубчиков выдаивать. Задачка посложнее. И полковник был вынужден признать бесплодность усилий.
– Ладно, пес с тобой, пойдем, поглядим на тутошних чародеев.
Тутошним чародеем оказалась... чародейка. Молодая и довольно симпатичная. Черноволосая, глазастая, фигуристая. Как выражались в далекие времена курсантской молодости Смита - с экстерьером. И, судя по наряду, его, то бишь экстерьер, "колдунья" особо и не скрывала. Короткая юбочка и нечто вроде топа позволяли полюбоваться прелестями аборигенки. Чем, собственно, и занимались Волки. У второго поста скопились десятка полтора бойцов, что характерно, поголовно мужского пола, и пялились на незваную гостью. Кто - откровенно, кто - незатейливо маскируя интерес.
Рядом с красавицей аборигенкой стоял самолично Галлис и о чем-то с ней разговаривал. Увидев полковника, Деметрий оставил красавицу и бросился к Смиту. С облегченно-восторженной миной. С подобным выражением лица школьники, страдающие от нападок хулиганов, встречают появление старшего брата-боксера, а подсудимые - известие о назначении условного наказания. Что настораживало. Несмотря на смешную ряху Галлиса. Его некогда поврежденный в драке с Ветровым нос давно зажил, Деметрий и небольшую пластическую операцию сделал, но шнобель остался... мелким. Несуразно маленьким пятачком. И на мордастом лице здоровяка пятачок в сочетании с облечено-восторженной миной смотрелся прикольно. Будто к полковнику спешил перекормленный восторженный поросенок. Правда, поросенок опасный. Ведь Галлис рванулся к Смиту... чрезвычайно резво. И полковник на мгновение струхнул, что этот кабанчик сейчас в него врежется и собьет с ног. Очевидно, схожие мысли посетили не одного Смита, поскольку Джереми сместился чуть в сторону, перегораживая... траекторию движения Галлиса.
Врезаться в телохранителя, не уступающего ему габаритами, Деметрий не стал. Притормозил заранее. Аккуратно обогнул Джереми, остановился и радостно взвизгнул. Чуть ли не всхрюкнул:
– Наконец-то!
Полковник стер невольную усмешку с лица, скорчил серьезную физиономию и поинтересовался:
– Ты за мной посылал?
– Я.
– И что тут у вас? Из-за чего суета? Из-за этой смазливой бабенки, на которую сейчас пол-отряда пялится?
– Ага. Только она не бабенка, а колдунья из местных. Из племени. Пришла к посту и вас спросила.
– Началось в деревне утро! И ты туда же?
– Куда туда же?
– заморгал Деметрий.
– Проехали, не заморачивайся. Ладно, пришла бабенка из племени, меня спросила. На лингво хоть? А то я в тарабарских диалектах не силен.
– Ага, на лингво.
– Отлично. А в чем срочность-то?
– Так колдунья же!
– Понятно, чего непонятного-то, - язвительно прокомментировал ответ здоровяка Смит.
– Зайдем с другого бока. Из какого племени, как зовут, почему колдунья? Выясняли ли, откуда мое имя известно и зачем я понадобился?
Галлис замотал головой.
– Не-ет. Колдунья же.
Полковник сжал зубы, подавляя внезапно возникшее острое желание вытащить "Беретту" и залепить рукоятью по поросячьему пятачку здоровяка. А потом и Крису что-нибудь прострелить Ненужное. Типа черепушки. В профилактических целях. Сдержался, порыву не поддался. Но пришлось в очередной раз пару глубоких вдохов-выдохов сделать.
– Колдунья. Это, безусловно, все объясняет. В том числе и то, откуда бабен...
– увидев перекосившуюся морду Деметрия, бывший инквизитор поправился, - хорошо, дамочка неведомым путем узнала, что я в отряде нахожусь. Но скажи мне, с какого перепуга ты решил, что она колдунья, ведьма или другая волшебная холера? Она тебе что, фокусы показывала, цветы на заднице выращивала или живых голубей из трусов доставала?
– Нееет.
– А почему тогда ты ее по магическому разряду определил?
– А как иначе-то? Она тут появилась... никого нет, раз, и уже перед носом. Словно из воздуха. А парни наши бдительные, комара не пропустят. И потом Михалек от неожиданности чуть в нее не пальнул, но у него рука отнялась. До сих пор автомат не держит. Так только колдуньи из племен могут. Они и глаза отводят, и людей привораживают. И еще, вроде бы, зверей заговаривать умеют.
– А еще голыми по ночам на метлах летают. А заговаривать... пока только ты мне заговариваешь. Зубы. Похлеще любой колдуньи.