Экипаж
Шрифт:
– Я со Сварога, - мрачно буркнул Святослав.
– Ну я и говорю, марсианин, - кивнул Денисов. – Тут жить, вообще, можно – хавчик так себе, повара козлы, но к нам тут одна благотворительница ходить любит. Жена одного магната, нефтяника. Дура дурой, и на рожу чисто корова. Зато бананы таскает на халяву. А вот дочка ейная – самый смак, я бы ей так вжарил, блин... Только она за ней следит, как Зюган за партбилетом, курица... А через пару недель выборы будут... куда-то там. В общем, тоже что-нибудь обломится, думаю. Под выборы всегда благотворительность прет, как из параши.
– Николай, ты кто по национальности? – совершенно не слушая, что он там бормочет, спросил Моручи.
– Русский, кто же еще? – пожал плечами Денисов. – Коренной тверяк... или тверец? Не, тверчанин – вот так правильно! А ты откуда? Ну, если только по натуре, без кукушки?
– Имперец... – вздохнул Моручи.
– Да, кукушку надо лечить, - глубокомысленно покивал Николай. – Никогда не угадаешь, в какой момент клюнет.
– Ничего не понимаю, - все сильнее мрачнел Святослав. – Какая еще Россия? Ну какая может быть Россия, если ее нет давно! Откуда она вдруг взялась?!
– Э, Степаныч, ты так не говори, - обиделся Денисов. – Как это – России нет?! Ну е-мое! А это че тогда – хрен собачий? Ты хоть и с кукушкой, а Родину не трожь, е-мое! Россия, блин, уже тыщу лет стоит, и еще столько простоит!
– Россия стала частью Единой Земли еще в 2975 году, - терпеливо объяснил Моручи. – Через сто лет после основания Империи. Историю учить надо, софтер!
– Хе-хе! Хе-хе-хе! – развеселился Николай. – Ну, блин, Степаныч, так ты у нас не просто марсианин? Ты еще и из будущего? Ну, блин, я хренею, по натуре хренею! Меньше кина смотреть надо, дурик!
– Как из бу... Какой сейчас год?!
– Вчера был две тысячи пятый, - задумчиво поглядел в потолок Денисов. – А какой сегодня... да тот же самый, наверное. Чего б ему меняться-то вдруг, а? Ты как думаешь?
– Сейчас семь тысяч сто двенадцатый! – возмутился Святослав. – Должен быть...
– Блин, это ты глубоко провалился, - посочувствовал ему Николай. – Ну ты, Степаныч, не переживай, кукушку тебе подлечат...
Моручи замолчал и мрачно уставился в потолок. Денисов некоторое время смотрел на него, а потом предложил:
– Хошь, развяжу? Только ты не буйствуй сильно, а то мне за тебя всыпют...
Святослав молча повернулся к нему спиной, протягивая руки. Николай деловито распутал узлы, и хлопнул пришельца по могучей спине:
– Готово, Степаныч, как новенький! А ты не переживай – подлечишься, и все нормально у тебя будет. Хошь, я тебя охранником в ювелирку устрою? У меня там братан двоюродный директорствует. Во такой мужик – это он меня от тюряги отмазал!
– Да какая еще ювелирка?! – схватился за голову Моручи. – У меня там корабль, экипаж, а я здесь! У меня ценный груз – мне срочно нужно на Деметру!
– А че за груз? – заинтересовался Денисов.
– Лекарства. Редкие. Ценные.
– «Белый», что ли? – прищурился Николай. – А на хрен тебе на Деметру – «белый» и тут неплохо расходится... У тебя его много?.. или это опять кукушка?
– Мориалин, хатара осто лауака! – застонал Моручи. – Ничего не понимаю – как я могу быть в прошлом?! Это же закон Лейбеля... Во имя Аллаха, как?!
– Ты мусульманин, что ли? – зевнул Николай. – А кто такой Лейбель? Лейбница знаю, а Лейбеля нет. Ты на рожу мою не смотри – у меня почти половинка высшего за плечами. Думаешь, так легко психом прикидываться? Не, Степаныч, тут целая наука, блин...
– Все имперцы – мусульмане, - хмуро ответил Святослав. – Мусульмане-хеббриды. Ла-иллаха-илла-алла!
– А это че за хрень такая?
– Сейчас как засвечу в глаз, так узнаешь, что за хрень, - буркнул Моручи.
– Извините, ваше высочество, мы люди темные, необразованные, - издевательски поклонился Денисов. – Давай-давай, блин, свети, живо опять в рубашку закатают! Я тут, понимаешь, его развязываю, а он, как последняя падла, меня за всякую хрень бить собирается! У тебя, блин, совесть есть?!
– Извини, - протянул руку Святослав. – Руку на дружбу!
– Идет! – пожал ему руку Николай. – Ты, Степаныч, хоть и с кукушкой, а мужик правильный! А правда – че это за хергиды такие?
– Хеббриды! Основные положения, как у суннитов, но жену можно иметь только одну, салат не обязателен, а хадж... ну, хадж все отменили...
– Насчет жены я понял. А салат тут при чем? – наморщил лоб Денисов. – Я думал, вы только свинину не жрете?
– Салат – это ежедневное пятикратное совершение молитвы, - терпеливо объяснил Святослав. – Нам, хеббридам, это не обязательно – мы считаем, что Аллах нас и так слышит, без стуканья башкой в пол.
– А хадж-то че отменили, блин? Мекку, что ль, взорвали? – хихикнул действительно довольно грамотный Денисов.
– Взорвали... – вздохнул Моручи. – На месте Мекки уже больше ста лет ядерная пустыня – с тех пор, как триадцы воевали со Старой Землей... Святотатцы... Они и Иерусалим разбомбили, и Константинополь...
– Стамбул?
– До 2572 года – Стамбул. После – опять Константинополь, - пожал плечами Моручи. – У нас и других отличий много – наша вера, хеббридская, самая правильная.
– Ишь как... – понимающе закивал Денисов. – Ну ладно, харэ уже меня своей кукушкой грузить. Давай я лучше тебе про аборигенов расскажу, а то еще лопухнешься... Вон, видишь, те, что в рубашках? Ты их не развязывай, даже если будут просить, они буйные. Горец еще так-сяк, только башкой о стены бьется, а Кук и укусить может.
– Почему горец? – не понял Святослав.
– Да это у него кликуха – Горец. У него такая кукушка, как будто ему уже пятьсот лет.
– А на самом деле сколько? – стало интересно Моручи.