Чтение онлайн

— Ай какой хороший охотника! — причитал Джамшид, всплескивая руками и хлопая себя по коленкам — Ай какой молодца! Такой ящер убил! Ай-ай-ай!

— Ну, Битум ты даешь! — не отставал от него Федька, не сводя с ящерицы жадного взгляда — Ушана завалил! Ну,… ну ты просто… да ты вообще… ну… короче ваще крутой…

— Не напрягайся — фыркнул я, обвязывая ушана веревкой — Чего-то хотели? Или просто посмотреть пришли?

— Битум, ты чего? А? Чего ты? — торопливо залопотал Федька, не рискуя приближаться. Знает падла, что накосячил. — Мы же договаривались! Помнишь? Договор у нас!

— Договор? — медленно повторил я — Да, был у нас договор. Помню что-то такое… как же там… а! Вот сейчас вспомнил! Вы вроде как подписались мне помочь убить ушана и тогда делим добычу пополам. Правильно я говорю?

— Но, Битум, братуха — забубнил Федька — Это…

— Что это?! — рявкнул я зло — Договор такой был! Но что-то я вас не видел, когда меня ушан порвать пытался! Да вы совсем нюх потеряли, нарки долбаные! За такую подставу, знаете, что бывает? Я вас сейчас на части покромсаю! И Пахан мне слова поперек не скажет! Я в своем праве! Все, валите отсюда! Чтобы я еще раз с вами связался!

— Вай, какой хороший охотника — словно заведенный продолжал бубнить Джамшид, мелкими шажками семеня в сторону — Очень умелый охотника!

— Битум, погоди братуха, погоди — умоляюще проскулил Федька, уже попрощавшийся с мясом — Ну накосячили чуток, с кем не бывает? Сам знаешь, не охотники мы. Но ведь это мы тебе его лежку показали! Мы ящера под камень загнали! Мы! — нарк едва не стучал себя во впалую грудь.

— Чуток накосячили? — фыркнул я, разгибаясь — Это чистой воды подстава. Вы меня кинули, уроды! Или может так и планировали? А? Мол ушан меня порвет, а вы мой шмот хапнете?

— Да ты что, Битум! — шарахнулся назад Федор — Ты что! В мыслях не было! Ты нам как брат! Дружбан! Мы за тебя любому глотку порвем! Ты только покажи — и мы сразу рвать начнем! На части! На мелкие кровавые части, братан, все ради тебя!

— Короче, половину мяса не получите! Не заслужили! Но хвост так и быть забирайте. За наводку именно столько и причитается — десять процентов. Все честно.

— Битум…

— Я все сказал! — отрезал я — Либо берете хвост, либо валите отсюда к такой-то матери! И то, хвост еще отработать надо — дотащите ушана до толкучки!

— Лады, Битум. Договорились — глотая слова от спешки, согласился Федька — Договор!

Ишь как заговорил. Чувствует, что серьезно напортачили. Я еще добрый — часть мяса отдаю, другой давно обоих недоделков в бархане прикопал бы за такие дела. Но сегодня я и правда пышу добротой — воспоминание об утренней добыче грело душу, да и ушан оказался на редкость жирным. Я знал кому сдам тушу — Саиду, хозяину шашлычной, что притулилась в бывшем летнем кинотеатре, в двух шагах от толкучки. Заодно и наемся от пуза, а то живот недовольно урчит, намекая, что был пропущен не только завтрак, но и обед вот-вот пройдет без крошки съестного во рту. Саид пару кусков жареного мяса всегда даст. Не зажмет. Стол в зале для богатых клиентов не накроет, но я и на краешке кухонного стола могу перекусить. Я не гордый.

До толкучки добрались без проблем. Запряженные в импровизированную волокушу нарки исправно дотащили тушу ушана до «красного здания», где находилась ставка Пахана и, сделав последний ударный рывок, финишировали на пятачке н отгороженной мешками с песком территории толкучки.

Мешки лежали в шесть рядов, образуя стену вровень с моей головой, поверху пущены витки ржавой колючки, здесь же стояли самые настоящие ворота грубо сваренные из арматуры. Бессадулин дело знал и постарался обезопасить свою кормушку — как-никак бывший вояка. По слухам, дослужился ажно до полковника и не успел обмыть новый чин, как грянула война и все пошло радиоактивным прахом. Не знаю какими путями, но Бессадулину удалось не сгинуть во всеобщем хаосе тех лет — по рассказам Тимофеича творилось нечто ужасное. Более того, он не только выжил, но еще и хапнул солидный кус пирога. И умудрился удержать его, не поделившись ни с кем.

Ныне хитрый татарин является единоличным владельцем толкучки, где торговца гарантировано не обидят, но и не забудут забрать причитающуюся долю товара — за охрану. А товар здесь на любой вкус и цвет. Толкучка она и есть толкучка. Хотя вру — огнестрелами здесь не торговали. Стоило в городе появиться паршивому потертому ПМ, как его тотчас выкупали «весомые» люди — либо Пахан, либо Бессадулин. Причем в цене не обижали. А простому люду такие цацки не полагались. Хотя я сам обходился без огнестрелов. Ящерицу можно и так завалить, а с серьезными зверюгами типа варана я в конфликт не вступал и сразу делал ноги. Варана и с пистолетом завалить проблемно, куда уж мне с лопаткой.

Стоявшая у ворот двойка разномастно одетых охранников была мне незнакома. Так, пересекались пару раз на толкучке, но до знакомства дело не дошло. Тоже причуда Бессадулина — он категорически не поощрял панибратство базарных охранников с посторонними людьми.

— Ты глянь как прут-то! — заржал один из охранников, глядя на пыхтящих наркош.

— Ы-ы-ы — оскалился второй — Стараются. А хозяин рядышком идет и кнутом погоняет.

Не обращая внимания на подколки — скучно мужикам на солнцепеке стоять, вот и прикалываются — я остановил помощников и, откинув прикрывающий ушана брезент, вручил Федьке тяжелый хвост:

— Держи, заслужили.

Обрадованный Федор мгновенно спрятал хвост под полой рваного пиджака, но чешуйчатый конец свесился вниз и предательски заболтался промеж тощих ног, вызвав очередной приступ хохота у охранников.

— О-о — протянул первый постовой, глядя вслед поспешно ковыляющим прочь наркотам — Он их мясом кормит! Хищники, мать их!

Другой охранник — дюжий мужик под сорок, с ПМ на поясе — не поддержал шутки и уже на полном серьезе осведомился, кивая на окровавленную тушу ящерицы:

— На продажу? Если так, то с тебя пять процентов мяса. За вход. Либо мясом, либо деньгами. Сам решай.

— Ага, на продажу — кивнул я, и тут же добавил — Но не сюда. К Саиду тащу. Так что насчет пяти процентов не обессудьте — не дам.

— А что так? — деланно обиделся охранник — Толкучка тебе не угодила, значит? Товар налево сдаешь?

— Не налево, а реализую по более выгодному курсу — ухмыльнулся я — Ладно, мужики, бывайте.

Ухватив веревки, я перекинул упряжь через плечо и с натугой потащил тушу к виднеющейся стене летнего кинотеатра — шашлычной Саида.