Чтение онлайн

Жермен вошел в таверну, увидел Джейми и Фергуса и с довольным видом уселся на скамью рядом с отцом.

– Я встретил того человека, – без лишних слов сообщил мальчик. – Того, кто ищет папу.

– Да, мы видели, – кивнул Джейми, подняв брови. – Что, черт возьми, ты там делал?

– Ну, я увидел, что он идет, но понял, что он не станет со мной говорить, если я его просто окликну. Вот я и бросил ему под ноги Саймона и Питера.

– Кто… – начал было Джейми, но Жермен уже полез за пазуху.

Не успел Джейми договорить, как мальчуган извлек двух огромных лягушек, одну зеленую, а другую мерзкого желтоватого оттенка. Испуганно выпучив глаза, они прижались друг к дружке на голых досках столешницы.

Фергус влепил сыну оплеуху.

– Убери этих треклятых тварей со стола, пока нас отсюда не вышвырнули! Неудивительно, что ты весь покрыт бородавками, раз возишься с les grenouilles! [49]

– Grandm`ere мне велела, – возразил Жермен, но тем не менее сгреб своих питомцев и снова сунул за пазуху.

– Бабушка велела?

Джейми уже не удивлялся способам лечения, которые предлагала его жена, но этот казался слишком странным, даже по ее меркам.

– Ну да, она сказала, что с бородавкой у меня на локте уже ничего не сделать, разве что натереть дохлой лягушкой и похоронить ее – я имею в виду лягушку! – на перекрестке в полночь.

– Хм, думаю, она, скорее всего, пошутила. Ладно, а что тебе сказал тот француз?

Жермен поднял голову, посмотрел с любопытством, широко раскрыв глаза.

– Да никакой он не француз, Grandp`ere.

Джейми удивился.

– Не француз? Ты уверен?

– О да. Когда Саймон шлепнулся ему на туфлю, он сильно ругался, но совсем не так, как папа. – Жермен кротко посмотрел на Фергуса, который, похоже, собирался отвесить сыну еще одну оплеуху, но Джейми его удержал. – Он англичанин, даже не сомневайтесь.

– Он ругался по-английски? – спросил Джейми.

Что верно, то верно: французы, когда сквернословят, частенько обращаются к овощам, зачастую смешивая их с упоминанием религиозных святынь. Англичанин же, ругаясь, не затронет святых, таинства или огурцы, но помянет Бога, шлюх и экскременты.

– Да, но я не могу повторить его слова, иначе папа рассердится. У папы очень деликатные уши, – добавил Жермен, хитро поглядывая на Фергуса.

– Прекрати дразнить отца и скажи, что еще говорил тот человек.

– Хорошо, – с готовностью отозвался Жермен. – Когда он увидел, что это всего лишь пара лягушечек, то рассмеялся и спросил, не несу ли я их домой, чтобы съесть на обед. Я сказал: нет, это мои питомцы, и спросил, не ему ли принадлежит вон тот корабль, потому что все так говорят, и это очень красивое судно. Я прикинулся простаком, понимаешь? – объяснил он на случай, если дед не оценил его уловку.

Джейми подавил улыбку.

– Очень умно, – сухо сказал он. – Что еще?

– Он сказал, что нет, корабль не его, им владеет французский вельможа. Конечно, я спросил: «Какой?» А он ответил, что барон Амандин.

Джейми обменялся взглядом с Фергусом, который лишь удивленно пожал плечом.

– Потом я спросил, долго ли он еще здесь пробудет, потому что я хочу привести братишку посмотреть на корабль. Он сказал, что отплывает завтра, с вечерним отливом, и спросил – думаю, что в шутку, – не хочу ли я присоединиться к ним и стать юнгой. Я отказался, сказал, что у моих лягушек морская болезнь, совсем как у моего деда.

Жермен, ухмыльнувшись, посмотрел на деда, а тот смерил его суровым взглядом.

– Твой отец никогда не говорил тебе: «Ne petez pas plus haute que votre cul’»? [50]

– Мама вымоет тебе рот с мылом, если будешь произносить такие слова, – благовоспитанно сообщил ему Жермен. – Хочешь, я обчищу его карманы? Я видел, как он входил в гостиницу на Черри-стрит. Я бы мог…

Конец ознакомительного фрагмента.