Эхо дефолта
Шрифт:
– Мне нужен ваш директор, господин Ветринов, – ответил сыщик. – Он на месте?
– Александр Анатольевич? – переспросила женщина. – Он еще не подъехал. Вы не знаете, наверное, у него такое несчастье! Брат умер. Он, наверное, поехал по этим делам хлопотать. Такое несчастье, такое нес…
Женщина, не окончив фразу, кинулась в проход.
– Почему опаздываешь, а? – накинулась она на худую девчонку, запыхавшуюся, как видно, от быстрой ходьбы и только что вбежавшую в служебные помещения.
– Автобус… автобус опоздал, Светлана Владимировна, понимаете, там авария такая… – лепетала девушка, протискиваясь к двери в глубине небольшого коридорчика.
– Да у тебя каждый день что-то опаздывает! – зашипела на нее эта старая мымра и снова вернулась к Гурову со сладкой улыбочкой. – Я могу позвонить, узнать… – продолжила она. – Так по какому вопросу, вы сказали, пришли?
– По служебному, – Гуров ткнул в нос этой церберше удостоверение.
– А-а-а что это такое… – Светлана Владимировна потерялась совсем и только разводила руками и раскрывала рот, видимо, на какое-то мгновение разучившись говорить.
– Где кабинет директора? – спросил Гуров.
Светлана Владимировна показала пальцем влево и замотала головой.
– Там, – прохрипела она. – Там кабинет.
– Вот и пойдемте туда, – сказал Гуров, – не в коридоре же нам с вами разговаривать.
Светлана Владимировна засуетилась и загремела ключами, неясно откуда появившимися у нее в руках.
Она долго целилась ключом в замочную скважину, потом, когда попала-таки, долго крутила ключ то влево, то вправо, даже ударилась в дверь плечом и наконец открыла.
Гуров все это время стоял молча и наблюдал за происходящим. Возможно, именно из-за этого гнетущего молчания Светлана Владимировна нервничала еще больше.
Кабинет директора был среднего размера комнатой, сильно вытянутой в длину. В нем было только одно окно в торце. Оно было забрано двойной решеткой самого грубого, но надежнейшего фасона. Перед окном стоял простой стол, за столом – креслице.
Еще в кабинете стояли несколько стульев, и это составляло весь набор мебели. Стены были крашеные, белые. Потолок подвесной, тоже белый.
Гуров прошел в кабинет и сел за директорский стол.
– Вы здесь какую занимаете должность? – спросил он у затрепетавшей Светланы Владимировна, скромно усевшейся на один из боковых стульев.
– Ад-дминистратор, – выговорила она. – Но я… я ничего не знаю, моя работа – только за порядком следить. Я даже накладные не подписываю… не все…
– Какие отношения у вашего директора были с его братом? – спросил Гуров.
– Х-хорошие, – убежденно ответила Светлана Владимировна. – Брат все же. Они часто встречались… И Анатолий Анатольевич здесь бывал. И еще люди из банка…
– Зачем? – спросил Гуров. – Что здесь могло понадобиться людям из банка? Магазин у вас – средний, как я вижу.
– Мы открыли третий отдел, элитный, – сказала Светлана Владимировна. – Получали кредит под ремонт и закупку товара… В общем, оформление бумаг и все такое прочее… А в чем дело, можно узнать? – Она осторожно заглянула в глаза Гурову и тут же отвела взгляд.
– Я вам все расскажу и на все вопросы отвечу, – пообещал Гуров, – только в другом месте, а не сейчас. Сейчас вы будете отвечать на мои вопросы.
– Да я же не против, – засуетилась Светлана Владимировна, – я же просто так, из любопытства.
– Расскажите мне о личной жизни вашего директора.
– Александра Анатольевича? – переспросила Светлана Владимировна и покраснела.
Это смотрелось так удивительно и неожиданно, что Гуров откинулся назад в креслице директора и усмехнулся. Эта тетка с крашенной под свеклу головой была, несомненно, влюблена в своего начальника. Обычная, в общем-то, история.
– Что же вы молчите? – спросил он.
– Ну что я вам могу сказать, – Светлана Владимировна нахмурилась, – вы же сами мужчина и понимаете все это получше меня… Ну, какая может быть личная жизнь… Александр Анатольевич не женат… А у нас в магазине работают разные девушки…
– Теперь понимаю… – Гуров подумал и начал уточнять: – Стало быть, получается, что ваш директор склонен строить свою личную жизнь по производственному признаку?
– Ну да. Так. Это я и имела в виду.
– А почему?
– Так меньше проблем и сложностей. – Светлана Владимировна улыбнулась и игриво потупила глазки. Гуров снова усмехнулся.
– Для кого меньше?
– Для него, для кого же еще! Для девушек проблем как раз больше, как вы сами понимаете. Если вы понимаете.
Гуров кивнул и спросил коротко:
– Принуждение?
– Нет, нет, – засуетилась Светлана Владимировна, – как вы могли такое подумать! Да и не рабство же у нас в конце концов! В двадцать первом веке живем. Я бы назвала это методом скрытой экономической стимуляции мотивации.
Гуров рассмеялся.
– Я понял, – сказал он. – Это вы демонстрируете, что учились на курсах менеджмента.
– На двух. И очень дорогих.
– Да плевать, – Гуров резко оборвал лирическую нить, впрягшуюся в ткань разговора.
Он уже понял, что когда Светлана Владимировна напугана и чувствует себя неуютно, то ее ответы получаются короче и информативнее.
Светлана Владимировна, только что расслабившаяся, снова напряглась.
– Как вы думаете… Или, точнее говоря, подтверждаете ли вы мою мысль, что Александр Анатольевич и своему брату помогал решать его личные проблемы? Используя все тот же метод стимуляции, или как вы его там назвали?