Его сын
Шрифт:
А теперь, надо разобраться с тем, как все это удобнее провернуть.
– Капитана Тимерра ко мне, и позовите доктора Лемара.
Отступать нельзя, можно только идти вперед.
***
– Кеноби, ты сдурел?
– Оуэн Ларс недовольно скрестил руки на груди, мрачно смотря на заявившегося прямо к ним на порог джедая. Вид у Оби Вана был потрепанный и какой-то... осунувшийся. Ранее всегда лощеный мужчина как-то резко постарел, не физически - морально.
Ларс видел, что джедай словно надломан.
Что же произошло?
– Оуэн, - тихо начал Кеноби, поставив колыбель на пол.
– Мне некуда больше податься. Сам я могу улететь куда угодно, но ребенок...
– Приют.
– Ты сдурел, Оуэн?! Он - одаренный! Его найдут через день!
– рявкнул Кеноби. Вспышка оживления тут же угасла, понурившись, джедай потер пальцами глаза.
– Здесь есть шанс, что его не обнаружат.
Оуэн мрачно смотрел на колыбель со спящим младенцем. Сын его сводного брата... вспомнив Энакина, Ларс передернулся. Он прекрасно помнил взгляд парня, принесшего свою мертвую мать. А также, он прекрасно помнил, что они обнаружили в стойбище тускенов, после визита туда разозленного Скайуокера.
Ларс мало общался со своим родственником, но этого хватило, чтобы составить о нем впечатление. И если этот ребенок будет похож на своего отца...
– Оуэн, - мягкий голос Беру заставил очнуться ушедшего в воспоминания мужчину.
– Оуэн...
– Ладно, - сдался Ларс, и угрожающе посмотрел на сидящего перед ним джедая.
– Кеноби, скажу это только раз. Мы примем мальца, но не жди, что я позволю тебе ошиваться рядом. Не дай Сила ты начнешь капать ему на мозги или еще что-нибудь. Я, хоть и не одаренный, могу очень сильно испортить тебе жизнь. Понятно?
– Но, Люк - одаренный!
– растерялся Кеноби.
– Его надо...
– Его - ничего не надо!
– рявкнул выведенный из себя мужчина.
– Ты уже довоспитывался! Хватит! Я не дам сломать еще одну жизнь!
Кеноби побледнел, застыв в кресле. В ушах звенел дикий крик сгорающего в лаве ученика.
Ненавижу!
***
Пробуждение было мучительным. Как и все прошлые разы. Раскрывший глаза лежащий в специальном боксе искалеченный человек обвел помещение мутным взглядом.
Ослепительно-белое.
Стерильное.
Мертвое.
Как и он.
Чужая Сила ласково окутала его толстым одеялом, помогая дышать, мыслить...
Существовать.
– С возвращением, Лорд Вейдер.
Лежащий только медленно моргнул, будучи не в силах протолкнуть слова сквозь опаленное горло. Болело все. Но телесную боль можно перетерпеть, хуже было не это... потеря.
Там, глубоко в сердце, где была связь со смыслом его жизни, зияла пустота.
– Падме?
Тихий вопрос скользнул в Силе от одного собеседника к другому. В ответ пришла волна сочувствия.
– Сожалею, ученик, но она мертва. Ты... убил ее.
Обгоревшие веки сомкнулись, по щеке скатилась одинокая слеза.
Убил. Сам. Своими руками. Своей Силой. Своей... волей.
Убил.
Стоящие на столике предметы затряслись, стены начали поскрипывать, когда лежащего окутала Сила, начавшаяся закручиваться водоворотом, все сильнее и сильнее. От Вейдера пошла волна дикого отчаяния и нежелания жить.
Убил... Ее и...
Приборы громко и отчаянно запищали, когда сердце остановилось.
В ответ резкий, точно направленный удар Силы запустил не желающий работать орган.
– Э, нет, ученик. Так просто ты от меня не отделаешься! Не смей умирать, хуже будет!
Старый ситх сосредоточился, беря под контроль тело пытающегося сбежать в небытие ученика. Тот попытался бороться, но куда ему было до истинного Темного Владыки в расцвете сил и могущества? Жалкие попытки... бесполезные.
Сердце заработало, гоня кровь по организму, надпочечники выбросили порцию адреналина, еще одну, в тело вбивался приказ: "Жить!"
Сила расправляла обожженные легкие, запустила процесс регенерации, стимулировала мышцы и железы. Пациенту не оставили ни единого шанса умереть.
Стабилизировав состояние своенравного неблагодарного ученика, Палпатин довольно откинулся ни спинку кресла, буравя лежащее тело взглядом ярко-желтых глаз. Постепенно цвет тускнел, приобретая коричневые оттенки.
Старого ситха беспокоила внезапно появившаяся мысль о том, что он что-то упустил. Слишком остро отреагировал Вейдер на смерть своей жены. Слишком... болезненно. Почему? Он чего-то не знает?
Палпатин задумался, перебирая воспоминания.
Мертвую ныне королеву в последний раз близко он видел достаточно давно. Тогда она была здоровой, сильной и, как всегда, упрямой, как стадо бант. Ничего странного в ней Палпатин тогда не заметил...