Его сын
Шрифт:
– Замечательно!
– промурлыкал довольно Император, складывая руки на груди.
– А теперь, когда все познакомились, давайте обсудим, что вы будете делать на Набу.
Глава 18. Кто сеет ветер...
Шаттл плавно приземлился на площадку практически возле дома, сверкнув скромным изображением имперского герба на антрацитово-черном лоснящемся корпусе. Опустился трап... из недр корабля показались алые и черные фигуры с пиками в руках, образовавшие своеобразный коридор.
Наберрие, встречавшие царственного гостя всем составом, подтянулись и замерли. Хоть это и частный визит, но расслабляться нельзя: император это не сосед, заглянувший на чашечку кафа с шири, все равно протокол надо соблюдать, пусть и с оговорками.
Ступивший на трап мужчина цепко оглядел пространство голубыми глазами, седые волосы сверкнули серебром под солнечными лучами. Он сделал шаг вперед и вслед за ним показался еще один... человек? Некто высокий, почти на голову выше Палпатина, одетый в необычного стиля черные одежды, виднеющиеся из-под длинного широкого плаща. Высокий мужчина был весь скрыт одеждами, даже руки были затянуты черными кожаными перчатками, невзирая на теплую погоду, из-под глубокого капюшона виднелся только белый подбородок. Он выглядел опасным, в каждом движении сквозила непринужденность опытного воина, хотя шаги были странно тяжелыми, однако ожидающих набуанцев заставило напрячься не это.
Неизвестный воин держал за руки детей.
***
Иногда этикет - благо, а иногда - сущее мучение. Но, зачастую, и то и другое одновременно. Пока Винама, как глава семьи Наберрие, обменивалась с Палпатином положенными фразами, долженствующими подчеркнуть неофициальность визита, все остальные беззастенчиво рассматривали детей, крепко сжимающих ладошками затянутые в черную кожу руки сопровождающего: мальчик - правую, а девочка - левую.
По контрасту с одетыми в черное взрослыми, дети сверкали цветными одеждами: мальчик - ало-черным нарядом, щедро покрытым золотой вышивкой, а девочка - пышным платьем пастельных тонов в лучших традициях аристократии Набу. Ей даже сделали легкий макияж, как положено при первом выходе в свет.
Женщины украдкой переглянулись: столь резкое расхождение в стилях уже говорило о многом. Имперские цвета для мальчика, наряд юной аристократки Набу для девочки. Наконец император и Винама закончили расшаркивания, и все неторопливо направились в дом, окруженные черно-алыми рядами гвардейцев.
Просторная гостиная, так называемая "семейная", с легкостью вместила всех, включая и стражей. Что поделать, статус Императора приносит за собой и некоторые неудобства, с которыми приходится мириться... или наслаждаться ими, что Палпатин и делал. Сола и ее старшая дочь Рио подали на стол каф и сладости, расставив тончайшие чашки, блюдца, тарелочки и прочее, после чего присели, разглядывая сидящего по левую руку императора так и не снявшего плащ мужчину и с интересом сверкающих глазами детей.
Винама села напротив Палпатина, выпрямившись, не отводя взгляд от его лица. Император слегка дернул уголком губ, обвел глазами помещение... людей... после чего прервал затянувшуюся паузу.
– Прежде всего, позвольте поприветствовать вас еще раз, Винама, глава семьи Наберрие, от имени моей семьи. Сегодня, спустя более чем пять лет со дня гибели прекрасной Падме, я принес благую весть. Ее дети, которых считали погибшими, живы... и присутствуют здесь, в данный момент.
Винама являлась опытным политиком, имеющим многолетний стаж. Ее изумление от слов "моя семья", прозвучавших от официально считающегося не женатым и даже не вдовым Палпатина никак не проявилось на лице, она просто приняла информацию к сведению и вступила в разговор, с каждым мгновением приносящий все больше и больше неожиданностей.
– Радостную весть принесли вы, Шив, глава семьи Палпатин... радостную, пусть и запоздалую. Смерть Падме была тяжким ударом для всех нас, ведь она была истинной драгоценностью семьи. Те, кто вернул ее нам, сообщили, что погибла не только она, но и ее дети, а также ее супруг, чье имя так и не было названо.
Винама выпрямилась еще больше, ее лицо закаменело. Палпатин подобрался, встретив достойного противника, причем такого, которого надо склонить на свою сторону. Люк дернул уголком губ, мысленно расцвечивая разворачивающееся перед глазами зрелище своими аналогиями.
Сейчас за столом встретились два вожака, ведущие за собой маленькие, но очень сильные, сплоченные и крепкие стаи. Они скалили клыки, топорщили шерсть и совершали прочие телодвижения, долженствующие показать, что вообще-то они мирные, но до поры до времени, и если что, то "как только, так сразу"; однако, лишнюю агрессию проявлять не будут и рассчитывают на долговременное сотрудничество, как имеющие общий интерес.
– Скажите, Шив Палпатин, как произошло, что дети семьи Наберрие вошли в вашу семью?
Неозвученное "хотя всем известно, что ты - старый холостяк" повисло в воздухе. Ситх слегка раздвинул губы в вежливой улыбке, Люк с Вейдером приготовились к необыкновенному зрелищу... Император готовился вбросить в массы первую часть загодя расписанной истории, которую они уже обсуждали на корабле.
– Увы, бытие публичным человеком несет за собой множество неприятных проблем, - ситх напустил на себя скорбный вид, которому Наберрие не поверили ни на секунду.
– И одной из таких проблем является опасность для тех, кто нам близок и дорог...
Винама сочувственно покивала, хотя в ее глазах ясно читалось: "ври дальше, для тебя дорога только власть".
– ... много лет назад в моей жизни произошла встреча. Она была краткой, так как обстоятельства сложились против, но имела неожиданное последствие. Сын.
Голубые глаза ситха неожиданно посветлели, он осторожно взял чашечку с остывшим кафом, снова поставил ее на стол, как бы предавшись на мгновение воспоминаниям... Винама смотрела на него и, к своему дикому изумлению, не чувствовала ни грана фальши. Сейчас сидящий перед ней мужчина был искренен, как бы странно это не выглядело.
– Обстоятельства сложились таким образом, что узнал о его существовании я, только когда ребенку исполнилось девять. Случайная встреча, перевернувшая мою жизнь и придавшая ей новый смысл. К сожалению, объявить о том, кто он, я не мог. Моим сыном заинтересовалась и взяла под свое крыло очень серьезная и влиятельная организация... и я не мог полностью спрогнозировать, как они отреагируют на правду о его происхождении.
От Вейдера повеяло странным чувством, которое Люк мог перевести как "ну-ну, говори дальше, я послушаю". Палпатин вздохнул и слабо улыбнулся.