Эффект зеркала
Шрифт:
Статья в комсомолке: «В Москве орудует новый Раскольников».
Письмо на имя главного редактора. Жаловаться в суд или в министерство связи? Спросить Любашу.
Передача «Говорить открыто»: ул. Академика Королева, …
На похороны Светлане Васильевне не сдали: 26, 31, 70, 98, 136, 137, 142 и 151. Вывесить об’явление..
На этом фиолетовая вязь чернил обрывалась.
Что ж, находка отправится в управление и приобщится к делу. Старшая по подъезду – помощь следствию, даже если ее нет в живых.
– Есть что? – Олег двинулся на кухню по узкому и тесному, особенно для его роста, коридору.
– Вроде нет… – развел руками Савчук. – Одни банки, травы…
И все же Олег предпочел взглянуть сам. Что писала Михеева про склянки от целительницы Амалии?.. «Дала на неделю». Где-то должны быть… Вот!
– Дай пакет, – Олег поднял коробку с небольшими флаконами. – Изымаем под протокол.
– А остальное? – Савчук обвел глазами богатое хозяйство покойницы: чайный гриб, алоэ в ведерке из-под квашеной капусты, пыльные пучки трав, иконы, лунный календарь, алюминиевые кастрюли с черными подпалинами…
Кому ты понадобилась, Михеева Клавдия Ивановна тридцать пятого года рождения?
– Черт с ним, – махнул рукой Олег. – Флаконы и тетрадь. Обойди соседок, расспроси про родственников…
– Как по мне, тут ловить нечего, – Савчук пожал плечами. – У нее даже фотографий нет. Ну, детей там, внуков. Участковый сказал, никто не…
– Вот когда вам с участковым поручат дело, будете делать, как по тебе. А пока я велел опросить соседей, и чтобы вечером у меня на столе были все данные. По дороге наберешь в Минздрав и спросишь, что там с жалобой жертвы на местного физиотерапевта.
– Да, Олег Васильевич.
– Вот и ладненько, – Горовой положил дипломат на стол и сел заполнять бумаги, игнорируя обиженную физиономию Савчука и любопытных понятых.
Раскольников… Остроумно. Но ведь и старушки, кажется, не были одуванчиками. По крайней мере, мотив проклевывался.
К тому времени, как Олег смог покончить с формальностями и сесть за руль, сумерки сдали вахту зимней темени. На приборной панели внедорожника загорелись часы: пять. Слишком рано, чтобы ехать домой, слишком поздно для управления. Пока достоит в пробках до конторы, можно будет собираться обратно. К тому же, сегодня собирались отмечать юбилей полковника Калинина, а подобные мероприятия Олег не переваривал. Поликлиника или целительница? Для собственного лечения он не выбрал бы ни то, ни другое, но для следствия целительница представляла больший интерес. Во-первых, физиотерапевт, наверняка, уже ушел, жертвы посещали утренние сеансы. Во-вторых, слишком уж красивая вырисовывалась картинка: вторая жертва прямо перед смертью посоветовала третьей навестить некую Амалию – и вуаля. Еще один труп.
– Добрый день! – с максимальной любезностью произнес он, набрав номер из тетрадки. – Это целительница Амалия?
– Ее приемная. Вас записать? – голос ответил молодой, с хрипотцой.
Курит? Запыхалась? Даже на слух Олег мог различить: его собеседница не сидит в кабинете. Шум на заднем плане… Какая-то аппаратура, что-то механическое. Хорошо, что приложение автоматически пишет все звонки.
– На сегодня есть время? Я бы подъехал прямо сейчас, диктуйте адрес.
– Откуда вы о нас узнали?
– Мне посоветовала старшая по подъезду, Клавдия Ивановна. Была у вас неделю назад.
– Хорошо, – теперь девушка звучала глухо, будто прикрывала микрофон ладонью. – Целительница принимает только после десяти часов вечера.
– А адрес?
– Я запишу вас на десять тридцать. Адрес получите в смс-сообщении вечером. Имя, фамилия, отчество?
– Астахов Евгений Игоревич, – Олег назвал первое сочетание, которое пришло в голову: один из свидетелей по его прошлому делу.
– Год рождения?
– Послушайте, какое это имеет?..
– Вы хотите попасть на прием?
– Шестьдесят девятый.
– Хорошо, Евгений Игоревич. Мы вас ждем.
Горовой еще раз убедился: он выбрал нужное направление. Ночной прием, запрос точных данных… Да что уж там, один факт «целительства» наталкивал на подозрения. И если она опытная мошенница, стоит быть аккуратнее. Главное – не спугнуть ее, пока все не выяснится.
Девчонка не обманула: сообщение высветилось на экране в половину десятого. Видимо, колдунье отчаянно не хотелось, чтобы кто-то наведался по этому адресу при свете дня. Горовой запросил опера, но на полчасика попозже. Приедет, скорее всего, Климов, а этот остолоп может все испортить. По-хорошему, возиться с оперативной работой Олегу не стоило, но если уж выбирать, как провести вечер, то лучше так, чем протирать диванную обивку дома.
О наружной рекламе целительница, кажется, не слышала: по адресу Олег обнаружил квартиру, переоборудованную под салон. Подобный мелкий бизнес попадался Горовому часто: снесли балкон, заменили стеклянную дверь на железную, небольшая лесенка – и вот уже не обычное жилое помещение на первом этаже, а простор для коммерции. Из типичной картины выбивалось только одно: полное отсутствие вывесок и опознавательных знаков. Даже ступеньки не могли осветить! Если они хотели убивать старушек, то незачем было далеко ходить: плохое зрение, темные зимние вечера и острые углы дешевых ступенек сделали бы все за них. Просто добавь воды. Так бы поступил Олег, если бы хотел превратить железную лестницу в орудие массового поражения.
В два шага поднявшись к двери, он заметил табличку под темной тканью. Посветил фонариком, приподнял материю:
Тайский массаж
10:00-20:00
без выходных
Изобретательно. Интересно, в курсе ли хранители тайского искусства, во что превращается массажное помещение по ночам? И что говорится в лицензии? Чутье Олегу подсказывало, что ответы его не разочаруют.
Низкая дверь звякнула дюжиной колокольчиков, дымок благовоний мерзко защекотал ноздри. И все же приемная была на уровне: диванчик, столик, картина с лотосами на стене. И женщина с книгой.
– Там кто-нибудь есть? – Олег указал глазами на тяжелый бархатный занавес. – Проходить можно?
– Подождите, мужчина. Пока занято.
Какими бы ни были истоки медицины, очередь к ней в России всегда будет отечественная.
– Вы на какое время? – он вывернул куртку, чтобы не собирать пыль, и аккуратно пристроил ее на вешалку.
– Моя мама на десять. Сейчас выйдет – и вас позовут, – посетительница снова отгородилась книгой.
– А вы тоже в первый раз? – Олег усилием воли растянул губы в улыбке.