Эффект Лазаря
Шрифт:
Ошибаясь относительно причин его молчания, Алэ разговорилась вовсю.
– У нас есть полные записи. С самого начала. Мы можем отыграть всю реконструкцию планеты с самого начала – и гибель келпа, и все-все.
«Не все», подумал он. Киль вновь взглянул на чудесный сад за плазмагласом. Он так разросся, что дно можно было различить лишь с трудом, да и то в немногих местах. Камня и видно не было. Еще ребенком Киль отказался наблюдать за дрейфом, потому что видеть было нечего, кроме камня… и ила. Когда вода была достаточно прозрачной или мелкой, чтобы вообще хоть что-то видеть. А увидеть дно с поверхности острова – все равно, что ощутить, как ледяная рука прикасается к твоему хребту.
– И как близки эти «искусственные барьеры» к поверхности? – спросил Киль.
Карин прокашлялась, избегая его взгляда.
– В этой секции, – сообщила она, – суша уже начинает выступать над поверхностью. По моим расчетам, Вашонские наблюдатели уже увидели ее. Водяная стена пригнала их достаточно близко к…
– Вашон в области центра заглублен на сотни метров, – возмутился Киль. – Две трети населения живут ниже ватерлинии – почти полмиллиона жизней! Как вы можете так небрежно разглагольствовать об угрозе для стольких…
– Уорд! – Тон ее сделался ледяным. – Мы осознаем опасность для ваших островов и принимаем ее в расчет. Мы же не убийцы. Мы на грани полного восстановления келпа и развития континентальной массы – два проекта, которые мы воплощали в течение поколений.
– Проекты, которые не ставят вас под угрозу – каковой вы не поделились с островитянами. И мы должны быть принесены в жертву вашим…
– Никто не будет принесен в жертву!
– А как же ваши друзья, которые хотят стереть с лица Пандоры всю муть? Так вот как они собираются это осуществить? Размозжить нас о ваши барьерные стены и континенты?
– Мы знали, что вам не понять, – вздохнула Алэ. – Но вы должны отдать себе отчет в том, что острова уже достигли предела своих возможностей – а люди еще нет. Я согласна, что мы должны были поставить островитян в известность о наших планах раньше, но… – Карин пожала плечами. – мы этого не сделали. Зато делаем теперь. Моя работа в том и заключается, чтобы сказать вам, что мы должны совершить сообща, чтобы не допустить катастрофу. Моя работа в том, чтобы заручиться вашим сотрудничеством в…
– В массовом уничтожении островитян!
– Да нет же, Уорд, черт возьми! В массовом спасении островитян… и морян. Мы должны вновь выйти на поверхность, все мы.
Киль слышал в голосе Карин искренность, но не доверял. Она ведь дипломат, обученный лгать убедительно. А огромность того, что она предлагает…
Алэ взмахом руки указала на внешний сад.
– Келп, как видите, процветает. Но это всего лишь растение; он не разумен, как прежде, когда наши предки уничтожили его. Келп, который вы видите здесь, был, разумеется, реконструирован при посредстве генов, сохраняемых отдельными человеческими особями в…
– Не пытайтесь объяснять генетику Верховному Судье, – проворчал Уорд. – Знаем мы про ваш «тупой келп».
Карин вспыхнула, и Киль подивился такому проявлению эмоций. Ничего подобного он за Алэ прежде не наблюдал. Слабость для дипломата, вне всякого сомнения. Как ей удавалось скрывать это раньше… или просто ситуация оказалась слишком напряженной, чтобы взять себя в руки, как обычно? Киль решил присмотреться к ее эмоциональным проявлениям, чтобы понять ее истинные чувства.
– Называть его «тупым келпом», как школьники, едва ли правильно, – заметила Карин.
– Вы стараетесь отвлечь меня, – упрекнул ее Киль. – Как близко к вашим заградительным линиям находится Вашон в данный момент?
– Через несколько минут я возьму вас с собой и сама вам покажу, – сказала она. – Но вы должны понять…
– Нет. Я не должен понять – а под этим вы подразумеваете «принять» – гибельную опасность для такого множества людей моего народа. Такого множества людей, точка. Вы говорите о контроле. Да вы хоть представляете себе, какова энергия движения острова? Долгого, медленного маневрирования чем-то настолько большим? Этот ваш пресловутый контроль, которым вы так гордитесь, не принимает в расчет кинетической энергии…
– Да нет же, Уорд, принимает. Я ведь вас вниз не чайку попить привезла. И не поболтать. – Карин встала. – Надеюсь, вы воспользуетесь своими ногами, потому что нам предстоит много ходить.
Киль медленно встал, стараясь расслабить колени. В левой ноге при первых шагах покалывало. Возможно ли все то, о чем говорила Карин? Он не мог избежать врожденного страха всех островитян – страха смертельного столкновения с твердым дном. Белый горизонт мог означать только смерть – водяную стену или прибой, бьющийся о скалистую поверхность планеты. И ничто не сможет этого изменить.
Как моряне занимаются любовью? Всякий раз одинаково.
Две скорлупки, поочередно подымаясь одна над другой, колыхались на поверхности моря. Кроме них, ничего не было видно на горизонте, только серые волны – длинные катящиеся валы с белыми линиями пены на верхушках. Вашон давно уже скрылся за горизонтом, и Твисп, выдерживая свой курс благодаря постоянству ветра и инстинктивному умению рыбака ориентироваться по изменениям света, приготовился к долгому сосредоточенному ожиданию, лишь изредка бросая взгляд на радио и пеленгатор. Он всю ночь собирал снаряжение для поисков Бретта – подымал лодки, чинил пробоины, одалживал съестные припасы и снасти.
Вокруг простиралось позднее пандоранское утро. В небе ярким пятном сквозь тонкий облачный покров светило только Малое Солнце – идеальная погода для навигации. Служба наблюдения дрейфа дала ему фиксированные координаты Вашона на время появления водяной стены, и он знал, что к полудню приблизится к месту достаточно, чтобы начать обследовать море.
«Если ты сумел продержаться, малыш, я найду тебя.»
Твисп понимал всю бессмысленность своей попытки. Прошел без малого день, не говоря уже о вездесущих рвачах. А тут еще это странное морское течение, серебром одевшее верхушки волн. Оно двигалось в его направлении, за что Твисп был благодарен. Он мог отмечать его быстроту, пользуясь своим радио, которое держал включенным на частоте Вашонской спасательной службы. Он надеялся услышать известие о спасении Бретта.