Чтение онлайн

– Очень, – встав на цыпочки, она потянулась обнять. – Браслет дивный и очень подходит к кольцу. Спасибо.

– Все для тебя, ласточка, - растаял грозный герцог.
– Едем же. Пора.

***

Свадьба дофина Елене Павловне не понравилась. Решительно. Потому что под сводами Кафедрального cобора совершался не брачный обряд, нет,там творилось беззаконие. Мальчик лет семи и четырехлетняя девочка едва ли понимали, что с ними происходит. ‘Бедные дети,’ - глядя на разряженных словно куклы жениха и невесту,думала Пална. ‘Им бы побегать, поиграть , а не это вот все,’ - она старалась не хмуриться, глядя по сторонам.

И правильно делала. Ведь внимание присутствующих было прикoвано не к несчастным детям или их августейшим родителям , а к ней, ее наряду, украшениям, цветущему внешнему виду. Тут и там слышалось:

– Какая неслыханная, вопиющая роскошь!

– Она разорит своего бедного мужа. Клянусь Всевышним разорит, – сглатывая горькую завистливую слюну, шипели леди.

Бедняжкам было невдомек, что наряды и украшения оплачены ее светлостью. Лично. Ювелирный проект позволил. Да и Елена Павловна траты почти не ощутила. Подумаешь пара-тройка туалетов. Вон Елизавета Петровна пятнадцать тысяч платьев после себя оставила. Есть к чему стремиться.

Мужскую половину волновали другие вопросы :

– Как хороша. Так бы и съел, – мечтали лорды, сэры и пэры.

– Смoтрите, не подавитесь, маркиз, граф, герцог, - нужное подчеркнуть.

– На завтрашнем турнире посмотрим, у кого желудок крепче, глаз зорче, рука тверже, – огрызались пoименованные сэры, не своя глаз с тоненькой фигурки леди Элен, которая рядом с могучим, одетым во все черное герцогом казалаcь нездешней грезой, мечтой...

Многие так и говорили: ‘Мечта , а не женщина. Мне б такую.’ Правда, едва слышно. Повысь они голос, и Балеарский орел не помиловал бы. Вон, как смотрит, всех порвать готов. Но ничего, на рыцарском турнире ему придется дoказать свою доблесть. Да и не станет коннетабль нарушать вековые устои и мешать благородным рыцарям совершать подвиги во славу Прекрасной Дамы , а леди Элен поистине прекрасна!

Но как бы там ни было, а турнир начнется только завтра. На сегодня запланирован прием во дворце и, конечно же, свадебный пир. Гулять будет весь Изенгард. Его величество приказал поить и кормить за свой счет всех жителей. На площадях уже раскладывают костры, на которых будут запекать мясо. На грубо сколоченных столах лежат хлеба, головки сыра, связки колбас и пучки зелени. Бочонки вина и эля обещают веселую ночку изенгардцам.

Глядя в окно кареты на эти веселые приготовления, Елена Павлoвна от души завидовала горожанам. Хорошо им, сытно, весело, не надо тащиться во дворец и общаться с ‘изысканным обществом’. Вот бы и ей с Вэлем поесть жареного мяса, запить терпким вином и сплясать под веселую музыку, не думая ни о чем, поговорить, не выбирая слов. Увы, но за красивую богатую жизнь надо платить, это Ласточка прекрасно понимала , а потому заранее настраивалась на беседу с королевами прошлой и нынешней. Обе так смотрели в церкви, как не всякий пылкий любовник глянет. Аж свербело от их взглядов. Просто не женщины , а самки василиска.

Мысль о том, есть ли у василисков самки, показалась Елене Павловне неожиданно интересной. Ну, правда, если василиск вылупляется из снесенного петухом яйца, которое высидела жаба, то есть ли вообще смысл рассуждать о его половой принадлежности? ‘Хотя про такoм экзотическом способе появления на свет у василисков мoжет быть аж пятьдесят четыре гендера,’ - развеселилась Елена Павловна, вспомнив оставшиеся в прошлой жизни разноцветные меньшинства. В Бригии, слава Всевышнему, они парадами не ходили, сидели тише мышек.

Так, улыбаясь мыслям о половом деморфизме василисков герцогиня Балеарская и ступили под древние своды королевского дворца.

***

Торжества пo случаю бракосочетания наследника престола - дело непростое, многодневное. Собственно, сама свадьба, прием и пир - это лишь первый день. Второй и третий дни отданы рыцарям, которые показывают свою силу и доблесть во славу короля ну и прекрасных дам. До кучи. Четвертый ознаменован яркими шествиями и уличными гуляньями. Пятый посвящен молитвам, шестой благотворительности. На седьмой все снова гуляют: знать во дворце, простолюдины на улицах.

Так что фраза про то, что нам бы день простоять да ночь продержаться, это не про Бригийские королевские свадьбы.

Если бы не опыт прошлой жизни и Вэль в непосредственной близости, Елене Павловне нынче ни за что не удалось бы сохранить спокойствие и невозмутимость. Ибо достали. Ладно еще свекровь, женщину в конце концов можно понять: невесть откуда вылупившаяся невестка разрушила все ее планы, послужила причиной опалы от старшего сына и охлаждения младшего, разлучила с любовником. Но Лиз Вудвилл? Ей-то, когда успела перейти дорогу герцогиня Балеарская? Ведь сиднем же сидела в глуши, носа из Инверари не высовывала,даже положенными по договору визитами не пользовалась , а поди ж ты, успела снискать немилость ее величества.

Правда вслух ничего высказано не было, однако шепотки придворных, их невнятные намеки и пристальные, многозначительные взоры оставили осадочек. ‘Суки некрасивые, - обиделась на такое хамство Пална. – Я к ним как к людям , а они... Скажу папеньке, пусть цены на ювелирку поднимает. И на пряности. Душистый перец им золотым покажется. И ваниль. И ананасы.’ При всем этом легкая улыбка не сходила с губ Балеарской, что бесило некоторых не только дам, но и кавалеров до трясучки.

Перед самым обедом Елене Павловне довелось пообщаться с королевой-матерью. Вэля очень своевременно окликнул братец Джон. И ладно бы просто окликнул - Кларенсу этого показалось мало. Уцепив младшенького под локоток, он отвел его в сторону и завел беседу о завтрашнем турнире. Мол, не хочет ли коннетабль личным примером воодушевить рыцарство на ратный подвиг? Вэль не хотел. Кларенс настаивал. Дамы охали и экстатически закатывали глаза. Разговор привлек внимание короля, который дал братьям знак приблизиться.

Елена Павловна двинулась следом. Ну а чего? Куда муж - туда и жена. Ничего не вышло. На перерез невестке двинулось вдовствующее мамо. Очень суровое, прошу заметить. Пришлось тормозить, кланяться, восхищаться внешним видом, желать здоровья и слушать, вернее выслушивать недовольную свекровь, которая выражала озабоченность состоянием здоровья леди Нэвил.

– Меня очень беспокоит Энн. Бедняжке так тяжело, – рубанула королева-мать, потому как времени на антимонии у женщины просто не было. Джон не мог задержать Вэля надолго , а при нем какие разговоры?

– Сочувствую, леди Лусия, но, увы, не могу разделить ваши чувства, – парировала Елена Павловна, не забывая приятно улыбаться. – Уж простите, но фавориток я не одобряю, - словно невзначай она огляделась по сторонам. Не хотелось,чтобы столь деликатный разгoвор стал достоянием общественности.

Опасения оказались напрасными. Любопытствующие придворные находились достаточно далеко, если громко не орать, а орать Балеарская не собиралась, то никто ничего не услышит.

– Ваши чувства понятны, моя дорогая, – поджала губы свекровь.
– Но не стоит забывать,что девочка в тягости. Она ожидает моего внука и при этом подвергается гонениям и нападкам.