Чтение онлайн

– Ну и ладно, – устав от самобичевания, вздохнула Пална.
– Ну не уложила я мужа в штабеля, зато Вэль у меня орел, а не бревно со склада пиломатериалов.

Упомянутый орел был озабочен исключительно лечением раненой ножки Элен и на внешние прoявления не реагировал. Не до того. И это было очень мудро со стороны Балеарского. Они с женой счастливы, а весь мир... Пусть подождет или катится к Сурту в пекло.

***

Вэль уже спал, а его леди все ворочалась с боку на бок и думала, думала. О чем? Да обо всем. О детях, о муже, об Энн и ее беременности, об определении отцовства, о том, есть ли оно в Бригии в принципе. Отчего-то раньше Елена Павловна не додумалась провентиллировать этот вопрос. Что странно вообще-то. ‘Надо посоветоваться с учителем и в случае чего намутить какое-нибудь зелье родства,’ - зевнула чародейка и сбила подушку, приманивая cладкие сны. Поганцы не купились и навеваться на шелковые ресницы не собирались, хоть глаз коли.

Пришлось Елене Павловне думать дальше. О чем? Да вот хоть о тетке-матушке, которая должна со дня на день разродиться, или о синем янтаре. О нем думать было особенно приятно. Надо же камень размером с куриное яйцо обнаружился в обычном роднике, пусть даже овеянном сказками. Но одно дело разговоры и совсем другое диковинный самоцвет. Главное, в Бригии даже простому янтарю неоткуда взяться, все известные месторождения расположены на континенте, а тут заморская диковинка - синий карибский янтарь, образовавшийся из смолы давно вымерших деревьев, которые сроду не росли в Старом Свете.

‘Должно быть это сэр Роберт обронил (?лена Павловна имеет в виду барона Грэя - соседа-пирата) камень в воду,’ - вспомнила лихого соседа леди Ласточкина. – Надо поговорить и ним при случае. И вернуть.’ Пална вздохнула, расставаться с драгоценной находкой не хотелось, но деваться некуда. Не станет же она присваивать соседское имущество.

Расстроенная Елена Павловна вздохнула, тихонько поплевала в окошко, отгоняя неприятные мысли, улеглась на левый бок и стала думать об урожае. Эти мысли были привычными и безопасными. Лишь одного избегала мудрая женщина - укора в мягкотелости и жалости к себе. Дело уже сделано, примирение состоялось . Очень сладкое примирение. ‘А мерзавку Нэвил я все-таки разъясню. Что-то с этой беременностью нечисто. Очень уж она своевременная. Аккурат к отставке, впрочем...’ - на этом месте Елена Павловна уснула, чтобы увидеть маленькую фею из недорассказанной Вэлем легенды.

Хрупкая до прозрачности блондинка, чьи глаза сияли ярче сапфиров, а кожа бела словно драгоценный фарфор сидела в чашечке водяной лилии и сердито смотрела на ?лену Павловну.

– Что вытаращилась, каланча лупоглазая?
– звенел хрустальный голосок.

– Кто? – поразилась Пална. – Я?

– Ну не я же, – язвительно заявила феечка.

– Значит, тебе не нравится, что я на тебя смотрю?

– Естественно, – ответила малявка.

– Хорошо, – покладисто согласилась Елена Павловна.
– Больше не буду.

С этими словами она развернулась и пошла прочь. Ну ее эту грубиянку, а ну как она бешеная? Как колданет чего-нибудь. К тому же вокруг кроме злых Дюймовочек было на что посмотреть. Вот хоть на источник, рядом с которым полдня мирились супруги. Он, кстати, очень изменился. Причем в лучшую сторону. Стал каким-то волшебным, сияющим. И трава-то вокруг него шелковая да изумрудная, и ирисы по берегам расцвели, и рыбки в прозрачной воде ныряют. Ой, не рыбки - крошечные русалочки! А там что? Неужели дворец, построенный из синего янтаря? Да не может быть. Или все-таки может?

– Эй, дылда,ты куда? – взвизгнула феечка. – Я тебя не отпуcкала.

Елена Павловна не ответила. Ругаться не хотелось . Слишком хорошо было вокруг.

– А ну вернись, – тем временем надрывалась красотка.
– Вернись и встань передо мной как полагается: скромно опусти глаза, поклонись и поприветствуй властительницу истoчника.

– Не хочу.

– Но как же так?
– растерялась феечка.

– А вот так, – развела руками Елена Павловна и пошла себе дальше.

– Нет-нет-нет!
– малютка отрастила кобольтовые стрекозиные крылышки и ринулась за непочтительной гостьей. – Мы oбязательно должны поговорить, - нарезая круги вокруг женщины, верещала она. – Ты же нашла синий янтарь. Нашла же?!
– повторила вoзмущенная Дюймовочка. Как будто ей было очень важно услышать положительный ответ.

– А тебе какое дело? – совершенно по-иезуитски прищурилась герцогиня.

– Такое, что это я его тебе подарила!
– выпалила феечка, зависнув перед лицом Елены Павловны.

Стрекозиные крылышки били часто-часто. Красивое личико скривилось в стpадальческой гримаске. Волосы рассыпались в беспорядке. Платьице трепетало от ветра, то и дело оголяя стройные ножки.

– Ты?
– недоверчиво уточнила Пална, оглядывая крылатую грубиянку, а той приходилось несладко. И то сказать, изображать колибри или бабочку-бражника, не языком трепать. Тут силы требуются.

Проклиная свое доброе сердце, леди Ласточкина протянула руку, предлагая ее в качестве посадочной площадки.

– А кто же еще? – прохрипела маленькая скандалистка, без церемоний плюхаясь в протянутые ладони.
– Конечно, я. Послушала твою историю и решила помочь.

– Подслушала? – Елена Павловна не узнавала сама себя. Давненько она не занималась провокациями, но хамская феечка прямо-таки напрашивалась .

– Прочла в твоем сердце, – умаявшаяся малютка была благoдушна, – и проявила женскую солидарность. Отдала тебе самый лучший на свете приворотный амулет. Он, конечно, пока не доработан, но довести его до ума несложно. Стоит только распилить камень пополам и оправить в серебро. Брошь, кольцо или гемма - неважно, что ты прикажешь изготовить. Главное, парные украшения и лунный металл. Соединяясь с синим янтарем, он привяжет к тебе мужчину намертво. Стоит Вэлю, его же зовут Вэль? Стоит ему, – дождавшись согласного кивка от офигевшей Палны, продолжила малютка, - надеть украшение - все! Больше ни на одну женщину не взглянет, никогда не изменит. Одна ты повсюду будешь. Ну, каково?
– подбоченилась фея. – Ты в восторге?

– Я в шоке, – честно призналась Елена Павловна. – Даже не думала, что выловила этакую дрянь из ручейка. Знала бы, ни за что не коснулась подобной мерзости. Фу!

– В смысле? – оторопела Дюймовочка.

– В прямом, – отрезала леди, с трудом удерживаясь, что бы не стряхнуть с ладони малютку. До того противно стало. – Приворот - это же насилие, пусть и не физическое, но духовное.

– Как это? – наивно моргнула феечка.

– А так, - Пална внимательно посмотрела на миниатюрную дарительницу и решила, что ей ещё рано слушать про церебральный секс, моральные изнасилования, слом личности и стокгольмский синдром. – Понимаешь, я очень люблю своего мужа и не хочу ломать его, не хочу сажать на цепь словно дворового пса. Пусть он остается со мной по собственной воле. Твой подарок мне не нужен, уж прости. Завтра же я верну его.

– Оставь, – голос и сама внешность феи изменились . Пропала безалаберная малышка, рядом с ?леной Павловной встала зрелая красавица. – Я проверяла тебя, герцогиня. И я рада, что не ошиблась.

– Я не стану привораживать Вэля, - упрямо повторила Елена Павловна, глядя в бирюзовую глубину глаз стоящей напротив женщины.

– И не надо, – великодушно разрешила та. – Мой потомок тот ещё шалопай, но не совсем пропащий, жутко везучий сукин сын.

– Потомок?

– Не перебивай, потом почитаешь историю рoда Балеарских, и вопросы пропадут.