Шрифт:
От автора
Эта крайне странная история была воссоздана мной на основе разрозненной информации, случайно попадавшей в открытый доступ из совершенно разных источников.
Безусловно, данные косвенные, сильно искаженные, но все же, в ходе кропотливого анализа путем перекрестных проверок мне, кажется, удалось выстроить весьма правдоподобную картину событий.
На эту работу у меня ушло несколько лет… Я не жалею. Люди должны знать… Люди обязаны знать, что их ждет…
Технологии, разрабатываемые в закрытых лабораториях, кем и как они будут использованы, как повлияют на общество, как изменят жизнь человека, модифицируют тело, трансформируют сознание… Все это занимает меня, как исследователя. Все это крайне важно…
Но, знаете, что на самом деле интересует меня больше всего? Как он всё-таки решился, как смог найти в себе силы?! А как на его месте повел бы себя я или кто-нибудь из нас?
Человек – его способность любить, свобода делать выбор и бороться за себя, сражаться за свою любовь… – вот, что мне действительно интересно!
Эволюция возможностей влечет за собой новые вызовы – таким ее эффектом каждый из нас насладится сполна!
Часть первая. Гипотеза
По-видимому, мы являемся свидетелями процессов определенных типов потому, что процессы других типов протекают без свидетелей.
12 марта
– Коллеги, давайте повнимательнее! И опустите кто-нибудь шторы! – нервно рявкнул Горяев.
Яркое солнце и шум, доносящийся с улицы, всегда раздражали его, когда надо было сосредоточиться.
– Мы четвертый раз не можем сделать простейшее!
– Андрей Сергеевич, ну сами на это посмотрите, – взмолился один из аспирантов, – результат ведь получается один и тот же.
– Ладно, – напряженно улыбнулся Горяев. – На сегодня все.
Полчаса, и в помещении лаборатории генетики он остался один. В образовавшейся тишине, неприятно потрескивая, гудела одна из ламп подсветки.
– Довольно странный результат, и он повторяется, – Горяев сосредоточенно думал, механически медленно покачиваясь на стуле. – Да нет, ошибки быть не может, мы все делаем правильно…
– Ну, хорошо, если это действительно так, то получается, что…
– Андрей Сергеевич, – голос секретарши прервал его, – Вы здесь?
– Добрый день, Аня.
– Андрей Сергеевич, не можем до Вас дозвониться, у Вас что-то с телефоном, – эмоционально вещала энергичная девушка. – Зайдите, пожалуйста, в деканат. Вы же с Николаем Семеновичем сегодня договаривались обсудить вопросы по плану исследований. Ваш заведующий кафедрой уже там. Ждут только Вас!
– Да, Аня, спасибо, я уже иду, – ответил Горяев, поднимаясь со стула и направляясь к выходу.
«Вот черт! Совсем вылетело из головы, – думал он, подходя к двери деканата, – нужно сосредоточиться, а голова совершенно забита другим».
Рядом не переставая что-то жужжала секретарша. Он машинально кивал, делал вид, что слушает, продолжая размышлять о своем.
«Получается, что эти участки несут совершенно определенные функции…», – крутилось в его голове.
Он взялся за старомодную ручку двери кабинета декана, потянул тяжелую дверь на себя. Наконец-то приторное жужжание секретарши осталось позади.
– Проходите, Андрей Сергеевич, – декан был явно раздражен его опозданием.
– Добрый день. Извините, Николай Семенович, пришлось задержаться в лаборатории, – сожалеющим тоном начал Горяев.
– Мы с Сергеем Петровичем обсудили уже некоторые моменты по учебному плану, – произнес декан, в конце фразы посмотрев на заведующего кафедрой генетики, сидевшего с каменным выражением лица. – Но сейчас в большей степени меня интересует состояние дел по исследованиям, проводимым лабораторией генетики в рамках полученного гранта. Научный совет вскоре попросит представить результаты, а Вас, Андрей Сергеевич, очень сложно поймать…
Речь декана носила весьма эмоциональный характер. Он явно был раздражен.
Андрею же всегда было жалко потраченного таким образом времени. Ты устал, ты знаешь все то, о чем будет идти разговор, знаешь, как и что тебе делать. Но вместо того, чтобы заниматься делом, ты вынужден слушать разговоры о том, как это сделать.
Общие вопросы, общие ответы – на этот раз все продлилось минут сорок.
«Ну, наконец-то», – выдохнул Горяев, когда совещание закончилось.
Уже в дверях его догнали слова декана:
– Андрей Сергеевич, еще раз обращу Ваше внимание, что мутагенез в условиях канцерогенно-опасного производства это именно та тематика, которая, учитывая наши возможности и специфику, должна быть отработана нами безупречно! Помните, безупречно! И не забывайте, что от успеха исследований зависит репутация всего факультета, не говоря уже об итоге года работы лаборатории под вашим руководством!
Шел седьмой час, в лабораторию возвращаться не было смысла. Он устал.
«Поеду домой», – решил Горяев.
Как назло, долго не было автобуса; Андрей ждал уже минут двадцать. Рядом под козырьком остановки весело болтали студентки.
Из головы не выходили результаты исследований.
Наконец подошел автобус, раздался короткий шипящий звук пневматики, стук открывающихся дверей; заведующий лабораторией, не спеша, прошел по салону и сел сзади у окна.
Машинально прислонившись головой к стеклу, он снова погрузился в свои мысли.
«За последний год сведены данные по нескольким тысячам человек, – он словно пытался сам себя в чем-то убедить, – результаты многолетнего мониторинга мутаций хромосом… Проделана колоссальная работа. Всего более 20 территорий, с интенсивным загрязнением среды… это фактически весь федеральный округ…»