Чтение онлайн

– Думаешь, то, о чем я только что говорил, пустяки?

– Для полицейского, безусловно, все это не пустяки. Но это так скучно! Ладно, ладно, считай, я пошутил... Аралия... то есть мисс Филдс рассказала мне, как все случилось, и, я думаю, достаточно правдиво. Во-первых, у нее благородная внешность, не считая многого другого, что говорит в ее пользу.

Неожиданно меня осенило.

– Послушай, старик, у тебя возникли совершенно безумные предположения. Уж не хочешь ли ты сказать, что Аралия была знакома с Бреттом?

– Я не могу ничего утверждать с уверенностью. Однако такое вполне возможно. Если тебе, Шелл, не напомнить о такой вполне очевидной возможности, то, боюсь, тебе и в голову не придет заняться ее проверкой.

– Уж не хочешь ли ты сделать из меня полицейского?

– Боже упаси! – Он воздел глаза к потолку, потом взглянул на часы. – Выметайся отсюда. И захвати вот это. – Сэм протянул мне несколько желтоватых листков. – Я не стану повторять все, что говорил тебе утром. Надеюсь, ты все хорошо усвоил?

– Можешь быть спокоен на этот счет. – Я поставил стул на прежнее место. – Ну, как там моя подопечная? Я имею в виду мисс Филдс. Ребята отвезли ее в гостиницу?

– Она закончила давать показания и ответила на все вопросы полчаса назад. Но ехать домой отказалась. Сейчас, наверное, сидит в коридоре и грызет ногти от нетерпения. Ждет.

– И кого же она ждет?

– Тебя. Как мне доложили, она не могла позволить себе уехать, не повидав мистера Скотта и не поблагодарив его. За такую неоценимую помощь, поддержку, участие и так далее и тому подобное.

Эти слова, совершенно не свойственные Сэму, казалось, слетали с кончика его сигары.

– Знаю тебя, хитрюга, – сказал я с грустной усмешкой. – Ты говоришь все это, только чтобы подсластить мне пилюлю.

Когда я уходил, он уже снова что-то рычал в телефонную трубку.

Аралия действительно ожидала меня в коридоре, и я отвез ее в гостиницу. Мы поболтали с ней немного и даже немного выпили в моем номере. Но это все, чем мы там занимались. Равно как и в ее номере.

Непринужденно беседуя о событиях прошедшего дня, я все же выудил из нее несколько ценных сведений, которых либо не знал, либо смутно о них догадывался. К примеру, о том, что ей двадцать пять лет, рост ее 166, а вес 57 кг, при прочих данных 96 – 58 – 91.

Эти сведения выглядели весьма убедительно, что же касается Малыша, то Аралия категорически отрицала, что когда-либо слышала о нем или тем более видела его. Она также совершенно не могла себе представить, почему ему вдруг вздумалось убить ее.

Мы сидели на шоколадно-коричневом диване в моей гостиной, и я сказал:

– Может, он забрел к тебе по ошибке? Принял тебя за кого-то другого? Она покачала головой.

– Нет, он назвал меня по имени. Аралия. Просто невероятно, он знал, кто я... И это самое удивительное.

– Сколько времени уже ты живешь здесь, в "Спартанце"?

– Всего три недели. Мне только вчера поставили телефон. Он мне необходим для контактов с салонами мод.

– Ты – фотомодель? Я так и не успел спросить тебя, чем ты занимаешься.

– Да так... иногда участвую в показах.

Аралия рассказала, что окончила курсы секретарей, и заверила, что виртуозно печатает на машинке под диктовку. Кстати, "виртуозно" было ее любимым словечком. Но секретаршей ей довелось проработать недолго, так как шесть месяцев назад небольшое рекламное агентство, где она демонстрировала свою виртуозность, обанкротилось. Возможно, крах фирмы не имел ничего общего с тем фактом, что ее глава вкладывал почти все средства в сомнительное предприятие – печатание рекламных объявлений на туалетной бумаге "Нежное прикосновение" А может быть, и имел.

С тех пор Аралия жила на свои скромные сбережения и на весьма неплохие, хотя и нерегулярные гонорары за участие в демонстрации мод и за рекламу различных товаров. К тому же недавно она завоевала "приз", к которому прилагалась некая сумма денег. Правда, за что ей был присужден этот "приз", она так и не сказала, а все мои предположения решительно отвергла.

Она надеялась продолжить работу в качестве фотомодели и попытаться найти какую-нибудь секретарскую работу, только на этот раз не в таком "бездарном рекламном агентстве". А может быть, она выиграет еще какой-нибудь приз, если ей "страшно повезет". Кроме того, она, как все девушки до сорока девяти лет, считала себя прирожденной актрисой. Но пока ее талант не реализовался.

– Все это прекрасно, – поддакнул я, приканчивая свой бурбон с водой. – Хочешь еще выпить?

– Только не сегодня, Шелл. Я здорово устала.

– После такого суматошного дня это неудивительно. Но в полицейском участке все прошло нормально?

– О да! Просто я никогда раньше не имела дела с полицией и была немного напугана. Но эти полицейские оказались такими милыми.

– Угу... прямо-таки милашки.

– А что?

– Да нет, ничего. Это я так. Ты живешь в Лос-Анджелесе одна? Я имею в виду без семьи? Где твои родители?

– Я и правда не знаю. Да это меня как-то мало интересует. – Видимо, заметив удивление на моем лице, она поспешно добавила: – Возможно, это звучит несколько странно, Шелл, но мой отец умер еще до моего рождения, родной отец, я хочу сказать. Мама снова вышла замуж: за человека по имени Чарльз Филдс, но он сбежал от нас, когда мне было два или три года, так что его я тоже толком не знала. Потом, спустя девять лет, из дома убежала и я. Тогда мне было шестнадцать. Сколько я себя помню, мы всегда жили втроем: мама, я и мой брат Питти, который на год старше меня. Не скажу, что наша семья была самой счастливой в округе. Последние семь лет я ничего не знаю о них.