Чтение онлайн

Я постарался развеять свои опасения и сосредоточиться на приятном. Во-первых, сам "фильм" был выполнен безукоризненно и являлся истинным творением гения, замешанным на волшебстве и искусстве. Во-вторых, выбранное мною место как нельзя лучше отвечало требованиям нашего замысла. Я утешил себя мыслью, что существует один шанс из десяти, если не из ста, что покушение на жизнь Аралии может быть совершено здесь, на глазах четырех сотен свидетелей, ведь тогда всем сразу будет ясно, что это – предумышленное убийство. Ну и что из того?

Даже единственный шанс из тысячи оправдывал принятые нами меры предосторожности. А если такая попытка все-таки будет предпринята, то злоумышленник появится либо спереди, либо с северной стороны. Я поднялся на ноги и посмотрел туда, где должны будут сидеть приглашенные. Итак, это будет одно из тех мест, где соберется компания из четырехсот мужчин. Я посмотрел дальше на холм, круто – под углом в тридцать градусов поднимающийся вверх от площадки для барбекю. Холм, поросший дубами, эвкалиптами и перечными деревьями, а также густым кустарником и какими-то хилыми деревцами с голыми ветками. Здесь было где укрыться, особенно на вершине холма в двухстах метрах от места, где я стоял. Не такое уж большое расстояние для стрелка-профессионала, пользующегося мощной винтовкой с оптическим прицелом.

Я уже побывал там, обошел весь участок. Бродил с беззаботным видом, позевывая и нежась на солнышке, но ничего не упуская из виду. И теперь мне было известно, что всего в каких-то пятидесяти метрах от вершины холма проходила однополосная асфальтированная дорога, и больше ничего, абсолютно ничего.

Позади, а также слева и справа от меня тянулась крашеная высотой десять метров фанерная "Великая Японская стена", – "Бабочка" отнюдь не отличалась исторической достоверностью. Только на вершине обследованного мною холма мог укрыться какой-нибудь непрошеный гость, а то и злоумышленник, чтобы насладиться эротическим шоу или хорошенько прицелиться и выстрелить в Аралию.

Небольшой фанерный чайный домик, более походивший на домик Трех Поросят, располагался в десяти метрах справа от меня. Здесь обманутая Митцуи напрасно ждала своего возлюбленного Хони Сакитуми. Я тщательно измерил расстояние от двери домика до того места, где стоял: оно оказалось равным 9,65 метра. У носка правого башмака я вбил в землю колышек, где предстоит установить микрофон.

Аралия должна будет появиться из этого чайного домика, где уже размещена аппаратура для создания "Эффекта Эмбера": лазерный проектор на твердом кубике-кристалле, микрокомпьютер и шнур, тоже уже воткнутый в розетку. Здесь также находился и портативный магнитофон, заряженный кассетой с записью тронной речи калифорнийской королевы красоты.

После включения тумблера проектора должна была произойти автоматическая синхронизация аудио– и видео-, а может быть, триплетизображения, поскольку этой техники еще не было придумано соответствующего названия. Голос Аралии, возможно, будет звучать несколько странновато, как это было в случае с Гуннаром, но я надеялся, что в такой обстановке на это никто не обратит внимания. Все будут поглощены созерцанием соблазнительных форм голой мисс "Обнаженная Калифорния".

Я вновь взглянул на часы. 9.12 утра. Самое время провести последнюю проверку. Я решительно повернулся и зашагал к чайному домику, чтобы еще раз взглянуть, все ли в порядке.

Ровно в 9.14 я предпринял научный эксперимент, точно следуя инструкциям Линдстрома: перевести вот этот маленький тумблер в верхнее положение и одновременно включить его – а теперь мой – секундомер.

Что я и сделал. Но ничего не произошло. И не могло произойти. До поры до времени. Точный хронометраж являлся главным залогом успеха операции, и я гнал от себя мысль о том, что может произойти, если синхронизация вдруг нарушится на минуту-другую. Или даже на несколько секунд.

Я прошел вдоль бассейна туда, где будут стоять кресла для гостей, и снова уселся прямо на газон. Закурил, глянул на часы. Подождал.

Когда мы готовили фильм, Гуннар, памятуя о том, что сегодня после включения аппаратуры, у меня могут возникнуть какие-то неотложные дела, предложил оставить "несколько минут пустого пространства", как это делают при любительских киносъемках, чтобы до появления Аралии успеть вернуться на свое место, наполнить бокал или сделать что-нибудь еще.

Мой замысел состоял в том, чтобы, оставив Аралию – настоящую Аралию – в чайном домике и запустив ее изображение, самому незаметно пробраться на вершину холма – место предполагаемого нахождения наемного убийцы. Для этого мне будет достаточно одной-двух минут. Я прекрасно понимал, что чем больше будет промежуток времени между включением аппаратуры, появлением образа Аралии и моим стремительным бегом из чайного домика на вершину холма, тем вероятнее возможность какой-нибудь нестыковки в технике.

Я попросил Гуннара запрограммировать для меня трехминутную паузу, полагая, что лишняя минута не помешает.

9.16. Плюс еще несколько секунд, отсчитанных секундомером. Не пройдет и минуты, как из двери чайного домика появится – должна появиться – улыбающаяся Аралия.

Так же как вчера вечером, в главной лаборатории Линдстрома, улыбающаяся Аралия шагнула вперед, бросила взгляд направо и быстро пошла к строго обозначенному месту под углом 90 градусов к установленной поодаль камере. Потом стремительно повернулась и, лучезарно улыбаясь, застыла на месте с рукой, изящно покоящейся на округлом бедре. Пять секунд в этой фиксированной позе, затем плавной походкой вперед на камеру и дальше – к пока еще не установленному микрофону. Четыре шага навстречу будущей публике – четыре секунды незабываемого, умопомрачительного зрелища, вобравшего в себя отточенные движения бедер, божественную поступь и трепетное подрагивание восхитительных грудей.

Даже я был заворожен явленным Аралией зрелищем. Представляю, каково было продюсеру-директору-кинооператору Гуннару Линдстрому. Хотя я его и предупреждал, это вовсе не означало, что я его вооружил против "эффекта Аралии". Гуннар знал, в чем состоит его задача. Знал, что Аралия снимет одежду и продефилирует перед ним по заранее сделанной на полу разметке, потом повернется, улыбнется, помашет ручкой и произнесет свою краткую речь. Более того, я подозревал, что этот затворник не единожды видел обнаженных красоток различной степени добродетели и что это лишь добавило пряности в его пресную науку, не дав погибнуть ей на корню. К тому же в какой-то степени Гуннар творил искусство, снимая первый художественно-голографический фильм, и можно было надеяться, что, как истинный художник, он абстрагируется от реальности.

Однако я его явно переоценил.

После "прогона в костюме", перед "живой" съемкой, Аралия хлопнула в ладони и проворковала:

– Я все сделала правильно, маэстро?

Она явно обращалась не ко мне, а к Гуннару, который в этот момент находился метрах в двенадцати от нее. Гуннар быстро приблизился к ней примерно на метр, с челюстью, отвисшей как у кота Тома из мультфильма "Том и Джерри". А может быть, у того бестолкового бульдога из этого же мультика.

– Э... м... да, наверное. Впрочем, не уверен... Ну да. Конечно. Вы сделали все правильно. Только... вы... мы... должны повторить все... еще раз.