Эффект Эха
Шрифт:
Ольга еще сильнее вжалась в стену. Что он тут делает?
Вернулось яркое воспоминание, слова – « Я реаниматолог», Ольга не успела спросить, в какой больнице служит Антон.
И вот, пожалуйста, пасьянс мгновенно сложился.
Молодой врач, присев на стул рядом с кроватью Веры Артуровны, приподнял одеяло, осмотрел ее загипсованную ногу, осторожно коснулся ребер, оттянул вниз веки, проверил на запястье пульс. Повернулся к Павлу и расплылся в улыбке.
– Ну что, Самоделкин, починили бабулю?
– А то! – потер руками Пал Михалыч.
Тут Антон заметил распластавшуюся по стене Олю, и улыбка исчезла с его лица.
Неподдельное изумление мелькнуло в глазах, в них высветился все тот же вопрос – «что ты здесь делаешь?»
Но замешательство врача длилось недолго.
Уголки рта дрогнули, приподнялись, глаза осветила искренняя радость.
– Олечка? Какими судьбами?
Девочки они такие
– Лофтус холл говоришь? Да я тебе кучу мест назову, где привидения просто так гуляют. В одной Москве таких местечек с дюжину. Считай: Кот с Тверской, призрак масона с Мясницкой, Сухарева башня – учти, я только начала, – нахмурив лоб, Марина усердно загибала пальцы, – дом Берии, дом на Набережной, дом на Котельнической, Ховринская больница… Оля, ты меня слушаешь?
– Да, конечно, – Ольга вздрогнула, отвлекаясь от воспоминаний о вчерашнем дне – она снова собирала пазлы, многих воспоминаний не хватало – минувший день полностью не восстанавливался.
Взглянула на коллегу.
Марина пила полуденный чай и аппетитно хрустела сушками (углеводы только до шести, потом ни-ни), а попутно вещала об аномальных зонах столицы.
Ей очень шла новая водолазка-лапша, темно-синяя, с широким воротом, выгодно подчеркивающая грудь и небольшой животик. Именно из-за животика Марина и сидела на безуглеводной диете.
– Простояла вчера в ГУМе два часа, купила себе синюю, а зеленую на продажу. Давали только по две в руки, Финляндия все-таки. – Рассказала Марина, придя утром на работу.
– Девчонки, кто зеленую возьмет? Чистый коттон, с небольшой наценкой отдам, все по-честному.
Водолазки водолазками, но кто бы мог подумать, что миловидная, пухлощекая блондинка, с неприлично длинными ногами и ярким маникюром, завсегдатай ночных клубов всерьез интересуется чертовщиной и ей пальцев на руках не хватит для перечисления сомнительных московских достопримечательностей.
– Не говоря уже о Куркинском монахе, которого ни в коем случае нельзя окликать и о здоровенных крысах в метро. Один мой знакомый рассказывал…
– Если бы ты их вчера видела, – Оля перебила коллегу, – появились ни свет, ни заря, словно с театральных помостов спустились, доиграли на бис Дракулу или Франкенштейна. Мужик – потрепанный клоун с жуткой челюстью, в кафтане и балетках с помпонами. Прикинь! А глаза стеклянные, как у алкаша. Она же – вылитая миссис Адамс. Бледная, точнее уже зеленая как труп, черноволосая. Змея в человеческом обличии. Не говорила – шипела и выпускала когти. Клянусь, со скрипом выпускала, сквозь перчатки и барабанила ими по столу. Думаю, местные погосты эти чудики уже излазили, и все московские призраки у них в списке контактов…
Марина ее перебила.
– Вообще то я их видела, и мужика в кафтане и даму с декольте. Мы были вместе в офисе. Я отчетом занималась, ты с ними в холле беседовала. Забыла?
Оле стало неудобно. Она была уверена, что вчера находилась в офисе совершенно одна, две девочки болели, Марина задержалась в банке, потом она приехала и целый день искала мертвую мышь, лазила со шваброй под компьютерными столами, за шкафами, запах мертвечины не выветривался, сколько они не проветривали комнаты.
Оказывается, все было совсем не так.
Поэтому Оля сменила тему, чтобы скрыть смущение. Тем более поговорить было о чем. У нее с утра язык чесался рассказать Марине об Антоне.
Но начала Оля издалека.
– Послушай, а что тебе больше всего привлекает в мужчинах: руки, бэксайд или внешность? Я сейчас не о внутренних качествах. На что ты в первую очередь обращаешь внимание при знакомстве?
Марина замерла с откушенной сушкой во рту. Закашлялась.
– О поворотах сюжета принято заранее предупреждать! – сказала она, сделала большой глоток чая, с трудом проглатывая застрявший кусок, – сейчас подумаю.
Ее густо подведенные брови взлетели, глаза мечтательно прищурились.
– Руки, и только руки, потом лишь я посмотрю на лицо и в последнюю очередь оценю форму попки, или как ты выразилась – бэксайда. Ладони у мужчины должны быть теплыми, сухими, жесткими, пальцы правильной формы, ногти с красивыми лунками, и главное – венки. Обожаю, когда венки на коже выступают, до дрожи люблю их трогать, гладить, – Маринкин голос перешел в кошачье урчание.
– Мне тоже такие… венки нравится. А если руки в порядке, попку опустим, не видела, – Оля густо покраснела, – но лицо симпатичное. А главное интеллект. Мозг с большой буквы. Вот он – первичный сексуальный признак. И когда всё смешивается – руки, попа, плечи, мозг, получается умопомрачительный коктейль. Так ведь?
Марина слушала подругу, открыв рот.
Оля продолжала:
– Есть один старый фильм, название забыла. Там героиня сексуально возбуждалась, услышав непонятные иностранные слова.
– Не помню.
– Не важно. Так вот, мне одной внешности при знакомстве мало. Стоит мужчине произнести пару мудреных фраз, ну, допустим, из медицинской энциклопедии, как я теряю самообладание.
Губы Марины дрогнули и растянулись до ушей, а ушки мгновенно навострились.
– А вот с этого места поподробнее. Кто такой, как зовут, где познакомилась? Он врач? Я так понимаю, секса еще не было? Первое свидание? А то смотрю, волосы по-другому уложила и принарядилась, – подруга отодвинула пакет сушек и чашку, покосилась на молчащие телефоны и пустой монитор, шепнула, – пока никто не дергает, колись!
Оля задумалась. Наверное, стоит «расколоться», что подцепила не обычного сейлз менеджера, не офисного «воротничка» и тем более не пижона, а мужика с золотыми руками, спасающего человеческие жизни. Почти что героя из империи Марвел. Капитана Америку. Точнее Мистера Колгейт.
Еще бы немного и Ольга окончательно завралась, она с трудом удержала планку, перешагнешь – рассказ обернется хвастовством.
Она не призналась, что солгала Антону о своей профессии и о месте жительства. Вместо панельной коробки на Войковской придумала таунхауз в Строгино. Прозвучало красиво и небрежно: « Строгино – неплохой райончик, там все свои, охрана, да и вода рядом, экология, сам понимаешь…»