Чтение онлайн

Кейли прикурила сигарету и глубоко затянулась, наслаждаясь.

— Я сто раз уже бросала. Так и не получилось.

Они шли по дороге в поисках места, где можно было бы посидеть и продолжить разговор.

— Ну, — спросил Эван. — И как поживает Томми?

Она сделала еще одну глубокую затяжку, затем выплюнула дым, будто избавлялась от чего-то плохого внутри себя.

— Его продержали в спецшколе несколько лет после… ну, после того, что было. Сейчас он работает на автомойке Дейла в городе.

Кейли пожала плечами.

— Кажется, ему это нравится. Целыми днями можно вышибать дерьмо из бамперов.

Эван кивнул и внимательно посмотрел на нее, прежде чем задать ей следующий вопрос, несмотря на то, что он уже знал ответ.

— А ты? Все еще живешь с отцом? Ее глаз едва заметно дернулся.

— Нет, — голос был ровным. — Я стала жить отдельно еще в пятнадцать.

— Ого! — он не мог скрыть удивления. — Для этого нужна смелость.

Она покачала головой и усмехнулась.

— Да нет, если ты, конечно, помнишь моего папашу…

— Так почему же ты не поехала к матери во Флориду? Она ведь живет в Орландо, не так ли?

Кейли покачала головой с явным сожалением.

— Нет. У нее там новая семья, и для меня не нашлось места. Она сказала, что мне надо было переехать к ней, когда я была маленькой, а сейчас…

Помолчав, она добавила:

— Да какая разница.

Шагов десять они прошли молча. Потом она решила заговорить снова, отогнав невеселые мысли:

— Ну а ты-то зачем вернулся в это мрачное место?

— Вообще-то, Кейли, я приехал сюда, чтобы поговорить с тобой.

Внезапно сердце Кейли, помимо ее воли, наполнилось детской радостью. Ее лицо просветлело.

— Со мной? Да ты шутишь! О чем?

— Это очень странная тема. Помнишь, когда мне было семь лет, у меня были отключки?

Она кивнула.

— Конечно. Они с тобой еще случаются?

Он отрицательно покачал головой.

— Нет, это не совсем так. Просто некоторые из моих блокированных воспоминаний начинают возвращаться, и я хотел поговорить с тобой об одном из них особо, — он вздохнул. — Ты мне очень поможешь.

Кейли немного смутило направление, которое принимал их разговор. Она не знала, к чему именно вел Эван.

— Ладно, давай. Я попытаюсь вспомнить. Спрашивай.

Он продолжал:

— Ты помнишь, когда мы были совсем маленькими и нам было по семь… У твоего отца была видеокамера, и он снимал кино в подвале… Это был Робин Гуд или что-то вроде того?

Теплота в глазах Кейли исчезла, как тухнет свеча под дуновением ветра.

— Что именно ты хочешь узнать?

Ее голос был ломким и холодным, как лед. Эван попытался сформулировать вопрос как-нибудь по-другому, но с языка слетали только неуклюжие и бестактные слова.

— Просто… Так он… — он замялся. — Что произошло там, в подвале?

— Это было очень давно, — сказала она. — Я была ребенком.

— Я знаю, но… — Эван осекся, заметив холодный взгляд Кейли.

— Так ты приехал лишь для этого? — разозлилась она. — Спросить меня о дурацком Робин Гуде? — Ощущение счастья оттого, что она снова его увидела, испарилось, и ее сердце снова оделось в привычную броню.

— Конечно же нет, — попытался успокоить ее Эван. — Но мне кажется, что в тот день снами, возможно, произошло что-то плохое.

Кейли посмотрела на окурок в своей руке и, зло швырнув его на асфальт, растоптала оранжевый огонек.

— Да какой вообще в этом смысл? — крикнула она.

Вопросительное выражение глаз Эвана сменилось нежностью, и он шагнул ей навстречу.

Она вздрогнула, когда он прикоснулся к ее лицу. На мгновение ему показалось, что она собирается убежать, но она просто стояла и молчала.

— Что бы там ни произошло, это не твоя вина, понимаешь? — его голос был успокаивающим, и так хотелось верить ему. — Мы не могли остановить это.

Эван почувствовал, как под его ладонью задрожала ее щека, и слезы хлынули ручьем из ее глаз.

— Эван, я…

— Слушай, Кейли, — осторожно сказал он. — Возможно, то, что я сейчас скажу, покажется тебе дерьмом собачьим, особенно учитывая, что я не появлялся в твоей жизни целых семь лет, но ты была всего лишь маленькой девочкой, и ты не заслуживала…

Кейли резко от него отшатнулась. На ее лице отразились противоречивые чувства. Она раздраженно вытерла рукой слезы с лица.

— Заткнись, Эван. Ты просто теряешь время.

Ее голос был усталым. Эван снова попытался надавить на нее.

— Кейли, ты хороший человек. Ты не должна ненавидеть себя только из-за того, что твой отец был чертовым извращенцем…

— Заткнись! — закричала она. В этот момент мимо них проехал грузовик, и ее голос смешался со звуком его гудка. — Кого ты пытаешься здесь убедить, Эван? Ты приперся сюда черт знает откуда, чтобы поднять со дна всю эту муть, только потому, что у тебя, видите ли, плохие воспоминания? Ты никогда не приехал бы, чтобы повидаться со мной! Ты хотел, чтобы я поплакала у тебя на плече и сказала, что теперь все стало намного лучше? Тогда пошел ты на хуй, Эван! — ее голос перешел в вопль. — Лучше не будет, понял? Ничто и никогда не становится лучше!

Прежде чем он успел что-либо ответить, она развернулась и побежала вниз по дороге, к огням Риджвуда. Все извинения, оправдания и объяснения вылетели у Эвана из Головы, и он просто стоял там, на дороге, Не способный что-либо ответить ей. Она остановилась и, развернувшись, спросила:

— Если я была такая чудесная, то почему ты никогда не звонил мне? — Годы боли звучали в ее голосе. — Почему ты оставил меня гнить здесь?

Она повернулась и побежала прочь. Эван ощутил, как чувство вины проникает в каждую клетку его организма.