Её любимый... босс
Шрифт:
— У тебя есть босс, — засмеялась Ира шутливо, и Катя оглянулась у двери в свою комнату, взглянув исподлобья:
— Сотый раз… Мне он неинтересен. И он стар.
— Вполне ничего. Ему только пятьдесят! — смеялась Ира. — Мне иногда кажется, что он в тебя по-настоящему влюблён!
— Но меня к нему не тянет. И потом, он влюблён почти во всех, — сморщилась Катя. — Почему ты не с ним, а выбрала Мартина?
— Ну такое не выбирают, — хихикнула смутившаяся подруга и замахала руками. — Иди давай уже, переодевайся! Пора!
— Ах, — выдохнула Катя, уходя к себе. — Повезло нам, что всё же выучили в универе французский. Теперь хоть во Франции живём и свободно общаемся.
— Всё в жизни полезно, — улыбалась подруга. — Иди давай, скорее!
Катя шутливо показала язык и скрылась у себя, закрыв дверь. Взгляд тут же обратился к постели. Там аккуратно было разложено вечернее платье. Короткое, закрытое, красное и в блёстках. Оно было похоже на то, какие любит носить Дезири, матушка моделей.
«Прекрасная женщина», — сразу подумала о ней Катя. — «Я мало о ней ещё знаю, но в пятьдесят так выглядеть… Она шикарна. Тоже блондинка, а какая фигуристая, даже я ей завидую. Вот бы мне в мои пятьдесят так выглядеть… Хотя… Зачем?… От мужчин просто тошнит. Нет! Забыть! Кэт, забыть!»
Катя встряхнулась, прогоняя воспоминания прошлого, и взяла в руки платье. Она разглядывала его, а в свете ночника, что так и горел у постели круглосуточно, словно вечно отгонял страх темноты, наряд блестел и переливался, как сказочный.
«Мне его подарила Дезири специально на этот вечер. Я начинаю новую жизнь. Этот ужасный год уходит и пусть канет в прошлое навсегда, забудется, умоляю», — покружилась Катя с платьем по комнате, а слёзы невольно потекли по щекам.
— Ты долго? Мартин приехал! — только постучала к ней в комнату подруга, как раздался в квартире звонок. — Вот он!
Катя испуганно прижала платье к груди. Она опомнилась, что надо спешить, смахнула слёзы и скорее принялась переодеваться. Нет, сегодня слёз уже не будет. Пусть их вообще больше не будет! Праздник! Скоро Новый год! А там… новая и более радостная жизнь!
* — перевод автора, на песню "All I want for Christmas is you" (Mariah Carey)
2
— А волосы?! — воскликнула поражённая подруга, когда Катя выскочила из комнаты, одетая в своё роскошное красное обтягивающее платье, но с распущенными волосами.
Катя пробежала мимо неё, одетой не менее шикарно в тёмное облегающее платье, и высокого шатена в коридор к зеркалу и стала расправлять свои длинные, почти до пояса, светлые локоны.
— Ай, и так сойдёт! — улыбнулась она и стала надевать туфли на высоком каблуке.
— Боже, девушки, вы высокие, ещё и каблуки носите, — не выдержал парень с восхищённым тоном и тёплой улыбкой.
— Твоя Ира же и говорит, что я должна носить каблуки. Связываться с моделями заразно! — кивнула Катя на подругу, тут же оказавшуюся в объятиях своего парня.
— Да, — гордо подтвердила она. — Это сексуально. Это красиво. Мартин? Скажи же? — толкнула она милого в бок, с которым на каблуках была одного роста.
— Да, разумеется, — засмеялся он. — Только вы ж высокие и так. Ты, вон, на каблуках, чуть не выше меня!
— Ты знал, с кем связался, — улыбалась счастливая Ира.
— Мало на вас таких высоких мужиков, — шутливо выдал Мартин.
— Кэти с боссом потанцует, а? Он высокий! — подмигнула Ира подруге, и Катя покачала головой:
— Опять ты с ним.
— Это вы про Джини, что ли? — поинтересовался Мартин. — Так Катя на каблуках выше его будет!
— Нет, он метр восемьдесят два. Не буду. С него ростом буду, — засмеялась Катя и сняла с вешалки рядом короткую чёрную шубку. — Идём? А то он ждёт.
— Неужели ты ему дашь шанс? — улыбался Мартин, следуя за нею с Ирой, тоже захватив свою верхнюю одежду и надевая её на ходу.
— Никогда, — Катя заперла дверь их квартиры на ключ, спрятала его в карман на молнии и гордой походкой направилась к лифту.
Скоро она устроилась на заднем сиденье машины Мартина. Он сел за руль, а рядом с ним — Ира. Оба счастливые, влюблённые. Они во время поездки украдкой переглядывались, одаривая друг друга улыбками любви или редкими, несмелыми из-за присутствия Кати, поглаживаниями по ногам или рукам.
— А наш Джини, кстати, начал учить русский!
— Ах, вот почему он попросил Кэти спеть на русском! Ему язык ваш понравился, — догадался Мартин.
— Да, — гордо улыбалась Ира. — Кэт сама ту песню перевела!
— Талант! — восхитился Мартин. — Интересно будет послушать!
— О да, Катюша талант во многом. И рисует, и поёт, и танцует в балете, а ещё моделью будет.
— Ну тебя, — вставила Катя.
— Тебя Дезири уговорит, — была уверена подруга. — Меня не слушаешь, а она уговорит!
— Платьем купит? — засмеялась Катя.
— А разве нет? Разве тебя не покорила она, а наш босс, кто подарками задаривает? — став более серьёзной, вопрошала Ира.
— Да за что мне это всё? — еле слышно вымолвила Катя, вновь погружаясь в подступающие дурные воспоминания.
— Любят тебя и счастья желают. Нет коварной цели, — признавалась подруга.
— А я не уверена что-то теперь, — усмехнулась Катя.
— Зря. Надо верить людям. Добра в мире больше, чем зла. А от зла я тебя спасла.
— Да, и я тебе до гроба благодарна буду. Да и потом буду.
Катя замолчала. Она стала смотреть на окно, за которым было уже темно, вовсю горели на улицах фонари, падал пушистый снег. Там было спокойно и красиво. Эйфелева башня сияла вся в огнях, будто золотая. Хотелось бы и в жизни такой сказки. Верить хотелось бы во всё прекрасное, только зло, уже испортившее жизнь, пока сильно мешало…