Чтение онлайн

По дороге в Эдем они почти не разговаривали. Майкл вспоминал реакцию родителей, когда рассказал о смерти Джанин. отец был откровенно шокирован, хотя до этого здорово бушевал, узнав о глупой выходке Джанин. Глаза матери, к удивлению, наполнились слезами. Из-за Джанин или из-за Алекса? Или из-за обоих? Мама не делала бы различий и одинаково любила бы и Алекса, и Джанин, его единокровную сестру.

«Чёрт бы побрал этих мужчин, включая отца, кто считает своим правом получать удовольствие тогда и там, когда и где этого захотят, — думал Майкл. — Бедная Джанин, такая прелестная, такая чистая. Как мог папа, имея двух сыновей, привести её в дом мамы!»

Утром, спустя несколько дней после похорон Майкл сидел в офисе, давая секретарю распоряжения по процессу, который вёл из-за Чарли Грисуолда. Доложили о прибытии Джима Уинтропа.

— Это нужно сделать прямо сейчас, Дэвид, — сказал Майкл, отпуская секретаря.

— Как дела, Майкл? — спросил Уинтроп с ядрёным британским акцентом, напомнившим Майклу о Викки.

— Отлично, сэр, за исключением того, что мне тяжело раскрутить это дело.

— Об этом я хотел с тобой поговорить, — Уинтроп прочистил горло. Взгляд настороженный, и Майкл весь обратился в слух. — Я решил прекратить это дело. Ты, естественно, заслужил гонорар, — поспешно добавил он.

— Ради всего святого, почему?

— Последние несколько дней я серьёзно думал. Чувствую, что так будет больше пользы для всех.

— Мистер Уинтроп, Вы были полны решимости довести дело до победного конца. Что случилось? Мы же знаем, что правы. И даже если проиграем, то всё равно покажем всей стране, каким несправедливым, диким и жестоким может быть рабство.

— Майкл, я не изменил своим взглядам, даже не обижаюсь, когда меня называют аболиционистом.

— Мы не аболиционисты, — поправил Майкл. — Мы защищаем последовательный, постепенный и целесообразный процесс освобождения рабов.

— Майкл, мне это не нравиться, но здравый смысл подсказывает, что я должен так поступить, — он был грустен, но непоколебим. — Я получил несколько предупреждений, что мой человек будет убит, если попробует выступить в суде. Гилберт уже достаточно пострадал из-за моей глупости, когда я отдал его в аренду. Не хочу рисковать его жизнью. Майкл, я хочу, чтобы ты подготовил документы для его освобождения. Незамедлительно.

— Тяжёлая ситуация, — произнёс Майкл. — Несколько лет назад это было бы довольно просто, но сегодняшние законы усложняют дело. Может потребоваться много времени.

— Если люди, угрожающие ему, имеют хоть какое-либо представление о моих планах, они убьют его прежде, чем я смогу помешать, — сказал Уинтроп со спокойствием, в котором скрывалась боль.

— Вывезите его тайно в Канаду прежде, чем кто-либо узнает о Ваших намерениях.

— Я слышал, что есть пути для тайной переправы рабов на Север. Я дам ему документы, доказывающие, что освободил его, и деньги, достаточные, чтоб смог продержаться, пока не найдёт работу. Майкл, можешь устроить так, чтобы Гилберт добрался до Канады? Это нужно мне.

— Если Гилберт доберётся да Канады, документы будут не нужны, — сказал Майкл, всё ещё несклонный упускать дело.

— Я хочу, чтоб это было сделано, Майкл. Можешь сделать это для меня?

— Никогда этим не занимался, — признался Майкл, — но у меня есть связи, которые могли бы помочь решить дело.

— Когда будешь знать это наверняка?

— К полудню, — убеждённо сказал Майкл. — Самое позднее — к трём.

— Буду здесь в три, — решительно сказал Уинтроп, поднимаясь, — не хочу рисковать жизнью Гилберта.

Когда Уинтроп ушёл, Майкл сел в кресло, обдумывая, что необходимо сделать. Хотя он никогда не обсуждал с господином Вассерманом участие торговца в содействии бегству рабов из Луизианы, всё же имелись объективные доказательства, когда они бывали одни в комнатах позади магазина.

Майкл сказал Дэвиду, что ненадолго покинет офис, и отправился в следующий дом, в магазин мистера Вассермана. Старик, чувствуя, что это больше чем светский визит, настоял, чтоб вернуться в квартиру на чашку кофе.

— Жоржета, принеси, пожалуйста, кофе, — мягко сказал он и усадил Майкла в кресло. — Как дело Уинтропа?

— Мистер Уинтроп его прекращает.

Господин Вассерман подался вперёд, брови недоверчиво поползли вверх.

— Майкл, как это случилось? Почему он изменил мнение?

— Некоторые фанатики угрожают убить Гилберта, если он будет свидетельствовать в суде, — сказал Майкл с чувством разочарования. — Они сделают это.

— И Уинтроп боится за его жизнь.

— Вот именно, — Майкл помедлил. — Он хочет освободить его и тайно переправить в Канаду, где тот будет в безопасности. Бен, что можно сделать, чтоб ему помочь?

Старик думал несколько минут.

— Уинтроп сможет прислать сюда своего человека в пять часов?

— Конечно, — Майкла вопросительно глянул на Бена.

— У Жоржеты есть муж, Ибинзер, как и она — свободный человек, цветной. Он регулярно поставляет товары моему другу в Батон-Руж. — Его глаза блестели. — Тоже преуспевающему торговцу. Сегодня в шесть вечера, пока ещё светло, и, поэтому ни о каком проступке не может идти речи, Ибинзер с Жоржетой, отвезут моему другу груз: две дюжины задвижек для склада. Поездка будет не слишком комфортной для Гилберта, зато будет в безопасности, лёжа в телеге под материалом. В Батон-Руж мой друг отправит Гилберта на следующий круг. Через три недели, даст Бог, он будет в Канаде. Свободным человеком.

Ровно в шесть Майкл стоял у окна кабинета, выходившего на пристройку к комнате Бена Вассермана и на переулок, что вёл к задним дверям обоих квартир и офиса Вассермана. Он весь напрягся, когда туда медленно вкатился экипаж и остановился. Из него без посторонней помощи выпрыгнула женщина и подошла к двери Вассермана.

До Майкла внезапно дошло, что это не женщина. У женщин не такие плечи. Это Гилберт, переодетый в женщину. Господин Уинтроп выбрал способ, не оставляющий мошенникам, стремившимся заполучить шкуру Гилберта, никаких шансов. Майкл наблюдал. Несколькими секундами позже прибыл с телегой Ибинзер. Из двери появились Жоржета и Бен. Экипаж отъехал. Бен держал дверь, пока Ибинзер вытаскивал изнутри коробки. Гилберт, незаметно проверив переулок, двинулся следом. Возникли некоторые трудности, и Майкл пошёл узнать, чем может быть полезен, не отдавая себе отчёта, что здорово их перепугает прежде, чем его узнают.