Чтение онлайн

– Деньги – это зло, заходишь в магазин, и зла не хватает, – Паша вставил любимую шутку. – Сколько надо?

Настин телефон завибрировал.

– Я на лоджию выйду, – негромко сказала Настя, и оставила мужчин наедине.

– Да, – ответила она на звонок, – в пять буду на месте. – Она выслушала собеседника. – Ну Лена, так Лена, я со всеми нормально работаю. Пусть только Миша мой костюм тоже захватит, а не как в прошлый раз. – Звонящий снова говорил. – Да, поняла, мальчик с особенностями, я сориентируюсь, Марин, сделаем мы хороший праздник, он запомнит свой день рождения. Давай, пока.

Настя сбросила вызов и оперлась локтями на парапет. Вид все–таки хороший: площадь как на ладони, вдали знаменитые красноярские Столбы. Да и лоджия просторная – целых 5,5 квадратов, можно шкаф встроить, велики поставить, цветы летом вынести. Девушка заметила небольшой складной стул, рядом пепельницу и раскрытую тетрадь, видимо Леха вносил туда какие–то записи по ремонту. Пепельница была полная. Настя покачала головой: надо бы выбросить. Она нагнулась, чтобы взять ее и случайно заглянула в тетрадку.

4 января 1942 года

Вот и наступил Новый 1942 год.

Настя застыла в неудобном положении. Новый 1942 год? Что?

– Это какая–то асана? – улыбнулся Паша, заглядывая на балкон. – Ты чего тут так долго?

Настя выпрямилась, все еще пытаясь осознать, что такое она сейчас прочла. Ее лицо являло собой вопрос: лоб нахмурен, взгляд плавающий, губы разомкнулись, собираясь что–то спросить.

– Что–то случилось? – опередил ее Паша с вопросом.

– Нет, – Настя поняла, как странно она выглядит и перестала хмуриться. – Вот пепельницу хотела очистить, – показала она предмет мужу.

– А с лицом чего? – не унимался тот.

– Лицо как лицо, – улыбнулась Настя. – Спроси у Лехи, что он тут читает? – она кивнула на тетради.

Паша проследил за взглядом жены, а потом посмотрел на нее.

– Тебе не кажется, что это личное дело каждого.

– Как бы да, но там что-то непонятное.

– Буквы? – решил снова пошутить Паша.

– Ха–ха, – передразнила его Настя, – шмуквы. И цифры тоже. 1942 год.

– И что в нем непонятного? Год и год.

На лоджию вошел Леха.

– Не помешаю? Курить охота. – Он держал сигарету в пальцах, ожидая ответа.

– Кури, конечно, – согласился Паша, – мы пойдем уже.

Леха сел на стул, закинул ногу на ногу и затянулся.

– Ничего, скоро конфетку вам сделаю, будете жить–поживать и добра наживать, – решил сказать он напоследок. – Странно, куда я пепельницу дел? – Леха оглядывался вокруг.

Настя протянула ему пепельницу, которую все время держала в руках.

– Спасибо, – растерянно сказал Леха, принимая предмет. Он стряхнул пепел и поставил ее на пол. – Кстати, я тут дневники нашел утром, даже пару страниц прочитал, – он взял тетрадь в руки. – Тут про блокадный Ленинград.

Так вот что такое новый 1942 год! Это кто–то писал про то время.

– Где нашел? – удивился Паша.

– Пол вскрывал, а они там, – Леха снова затянулся.

– Под полом? – Настя вскинула брови. – Как тайник?

– Ну явно они туда не через щелку попали, – подтвердил Леха, – прятали. Фиг его знает зачем. – Он затушил сигарету. – Ладно, с вами хорошо, но мне работать надо. – Он бросил тетрадь обратно, встал и зашел в квартиру.

– Они мне нужны, – уверенно сказала Настя.

– Типа тайна и все такое?

– Ага, типа.

Паша пожал плечами, его тоже немного заинтересовали записи.

–Леха, тебе тетради нужны? – крикнул в комнату.

Тот ответил не сразу, то ли не расслышал, то ли думал.

– Да забирай, захочу историю вспомнить – в википедии почитаю, – усмехнулся рабочий.

Настя быстро схватила подаренное и вышла из лоджии.

– Спасибо и до свиданья, – сказала она парню и направилась к выходу.

В машине она положила тетради в сумку и пристегнулась.

– Тебя домой? – уточнил Паша.

Настя посмотрела на часы, она успеет немного отдохнуть перед представлением.

– Домой, а ты в офис?

– Ну кто–то же должен зарабатывать, – Паша усмехнулся и вывел машину на дорогу.

– Плохо, когда жена домохозяйка, – съязвила Настя.

– Да не дуйся, ты же понимаешь, что эти твои развлекалки – не серьезная работа.

– Ну и ты не в кабинете министра.

– Я хотя бы в кабинете.

– А чем плоха моя работа? Я приношу радость детям, или ты о больнице? Ну да, там не платят, извините, но почему во всем должна быть выгода? Неужели недостаточно простого человеческого «спасибо» и восторженных взглядов этих бедный малышей. Думаешь, они прям сидят там, чтоб к ним пришли и БЕСПЛАТНО фокусы показали?

– Насть.

– Да черта с два! Они гулять хотят, банально играть и жить как все.

– Насть.

– Они на великах хотят кататься, в снежки играть, а не таращиться весь день на облупленные стены.

– Насть.

– Да чего Настя? У тебя все в рубли конвертируется. Нельзя же всем квартиры продавать?! Кто–то должен и утки выносить, и двор подметать.

Она стала грызть ноготь, как всегда, когда начинала нервничать в ссоре с Пашей. Браслет невесомо обрамлял запястье, напоминая своим присутствием о мире положительных эмоций.