Чтение онлайн

— ДА! Есть! Рожденный ползать летать обязан! — радостно заорал я, и тут же заткнулся, потому что в рот на огромной скорости что-то попало. Выплюнув, несчастное насекомое я погасил скорость и рухнул на одно из уже знакомых зданий, возле поселения улья. На продырявленной многоэтажке деловито ползали шершни, а несколько из них, почуяв мое присутствие, уже вылетели на перехват.

Я легко бы справился и с десятком шершней, но вовремя вспомнил что все они рабочие лошадки поселения и поступил так, как советовал Пал-Палыч. Нашел здание на самой границе чувствительности шершней, но так чтобы оно находилось напротив входа, и развел на крыше гигантский пионерский костер из мебели и мусора.

Спускаясь в квартиры, я обнаружил что шершни там уже побывали — выгрызли и вытащили почти все органическое, не брезгуя деревянными шкафами и книгами, но дальше первых квартир, окнами к поселению — еще не добрались. Я же рассчитывал, что огонь не только привлечет внимание выживших, но и защитит меня от ненужной драки. Получилось ровно на половину.

Когда окончательно стемнело я услышал шум двигателей внизу, а через несколько минут дверь на крышу тихо заскрипела, и двое автоматчиков в глухих мотоциклетных шлемах выскочили на крышу. Где я их и встретил, чуть отойдя за пламя костра, и целясь из-за естественного укрытия.

— Советую опустить оружие. — произнес я, не показываясь противникам. — Считаю до трех. Раз…

— Все-все. — тут же убрал руки с автомата один, и оружие повисло на ремне — трехточке. Но так, что одним движением его можно было подхватить и направить в мою сторону. Плавал, знаем. Я выстрелил им под ноги, заставив дернуться, и тут же сменил позицию.

— Магазины отстегнуть, затвор передернуть. — сказал я, для убедительности выстрелив еще раз. Пришлось выждать почти полминуты, но оказавшиеся на крыше бойцы решили не выпендриваться. С тихим ворчанием они разрядили оружие, и спрятав магазины по подсумкам закинули оружие за спину.

— Теперь можем поговорить? — раздражённо спросил первый.

— Ну так мы этим и занимаемся. — сказал я, выходя в круг света и демонстративно повесив оружие на ремень. — Вы кто такие? Я вас не звал.

— Да видно, что не чаи гоняешь и гостеприимством не отличаешься. — сказал мужчина, и я впервые понял, что передо мной не военные. Ополченцы или выживальщики? Вполне возможно, уж слишком кричаще различная экипировка. Шлемы — мотоциклетные, которые не то, что от пули, даже от осколка скорее всего не спасут. Разгрузки — скорее охотничьи, чем армейские. Под ними — бронежилеты, но тоже черные, гражданские. На ногах высокие ботинки, обитые черненым железом.

— Чаем можно и угостить, да только вы же не представляетесь. — легко сказал я, достав из подпространства найденный в одной из квартир пузатый чайник, и поставив его на видное место. «Гости» переглянулись, но с места не сдвинулись.

— Не хотите шлемы снять? Представиться как положено… — спросил я, еще раз, куда внимательней осмотрев оружие гостей. Автоматы, или копирующие их ружья. Подавитель под стволом только у одного из них, а значит напакостить могут, но не успеют. Убить — не проблема, хватит пары ударов двуручником, или удачного взмаха плетью. Но толку?

— Последнее предупреждение. Снимайте шлемы. — проговорил я, готовясь атаковать.

— Все-все! — повторил мужчина, подняв руки, а затем снял шлем. Его жест повторил стоящий рядом напарник. Два молодых мужчины, слегка до тридцати. Щетина, черные коротко стриженные волосы, обычные лица. И я бы не выделил их из толпы, если бы не татуировка третьего глаза у обоих на лбу. Я не раз видел этот знак, целое поселение между парковкой и хищным лесом. Но главное — у Тали.

— Вестники? — сухо спросил я, садясь на табуретку возле огня, спиной к костру. — Давно ваших не видел.

— А вы значит из Старших? — спросил, чуть замявшись, один из культистов. — Как вы здесь оказались, в этой глуши?

— Он — не старший. — раздался глухой голос из подъезда, и я вздрогнул, с трудом подавив желание схватиться за оружие. Черт, с чего я вообще решил, что их всего двое? На машине могло приехать хоть десяток. Но в следующую секунду, расслабился. Через порог переступила высокая фигура в покрытом какой-то желтоватой слизью плаще. В нос тут же ударил запах воска и феромонов.

— Пал-Палыч, давно не виделись. — улыбнулся я, поднимаясь.

— И тебе здоровья и долголетия, Изяслав. — серьезно ответил мужчина, ставя десятилитровую пластиковую бутыль, до краев наполненную уже знакомой опознавательной смесью. — Ты от военных, или так, сам по себе?

— Или так. — нахмурившись ответил я. — Это проблема?

— Нет, совсем наоборот. — улыбнулся пчеловод. — Давайте обтирайтесь, и следуйте за мной, хлопцы. Остальные уже собрались.

Стоило обмазаться жученными феромонами, как в носу жутко за свербило и я не выдержав громко чихнул. А сектантам эта процедура далась куда легче — они просто полили сверху закрытые шлемы, словно заранее готовились к этой процедуре. А может так оно и было. По крайней мере указания пчеловода они выполняли безукоризненно.

— Все оружие оставьте у входа. — сказал Пал-Палыч, указав на поставленные перед входом в здание металлические полки. Все бы ничего, и этот жест можно было расценивать как обычное беспокойство, но полки буквально были завалены. И человеческого оружия я здесь почти не заметил.

Странности на этом не закончились. Стоило под пристальным взглядом пчеловода оставить автомат, как нас окружили шершни. Настоящие гиганты, даже в сравнении с теми, кого я убивал раньше. Они скрежетали челюстями, перебирая лапками, и шатались из стороны в сторону, готовые в любую секунду напасть.

Под плотным охранением мы вошли в помещения улья, и часть стражников переместилась на потолок и стены, еще больше сузив и так не широкий ход и заставляя держаться в самом его центре. Пал-Палыч при этом держался совершенно спокойно, даже рутинно, словно для него такое — обыденность. Остановился он только перед плотным строем шершней, своими головами, загородившими проход. Но стоило проводнику повести руками в стороны, как насекомые расступились и перед нами открылся слабо освещенный зал.

Проеденное в здании пространство было заново укреплено жуткой смесью из прожёванной арматурой, бетоном и слюной шершней. Их черно-коричневые тела покрывали все стены и полукруглый потолок, на котором сидел настоящий гигант, даже по меркам собратьев. Бескрылый шершень, одно брюшко которого свисало вниз на добрых пять метров. Но стоило мне разглядеть стол под гигантом, как все мысли о насекомых вылетели из головы.